Воронов дар. Меняя Судьбу

Когда сердцебиение пришло в норму, я ещё какое-то время поработал над растяжкой и закончил всё медитацией, использую технику воздушно-огненного контроля — это когда собираешь и нагреваешь воздух вокруг себя. Ничего особенного в этой технике нет, да и пользы от неё немного, хотя мы все поголовно таким образом и грелись в военных походах. Но вот мозги хорошо очищает и позволяет расслабить мышцы.

К восьми часам в комнату заглянула Нана, позвав на завтрак. И я, выбрав из гардероба наименее вычурный наряд, спустился в столовую, где уже сидели родители.

Отец находился в хорошем расположении духа, весело приветствовал меня и продолжил что-то увлечённо рассказывать матери.

Мама же была невероятной. Я уже и забыл, насколько красивой она была. Будучи ребёнком, я воспринимал её красоту как нечто само собой разумеющееся, но сейчас я словно бы увидел её впервые. Смоляные тугие локоны убраны в высокую причёску, простое домашнее платье не могло скрыть изящной фигуры и горделивой осанки.

В её жилах текла кровь малочисленного народа северных ромалов, которые были куда выше ростом и светлее. Немудрено, что отец ради неё наплевал на неодобрение семьи и аристократии в целом. Невзирая на всю прогрессивность нашего общества, до сих пор аристократия смотрит на браки между знатными и простолюдинами с брезгливостью и осуждением.

Матери ради брака с отцом тоже пришлось немалым пожертвовать: её народ отрёкся от неё, а родная мать прокляла. Северные ромалы вели оседлый образ жизни, в отличие от своих южных собратьев кочевников, но и нравы у них были куда строже. Поэтому брак матери с иноверцем не ромалом, пусть он даже являлся князем, считался предательством.

Но, несмотря на то, что всё было против них, родители поженились, предки приняли мать в род, и они жили в любви согласии и, я уверен, прожили бы так и до старости, если бы их не убили.

— Отлично выглядишь, мам, — сказал я, присаживаясь за стол, подвигая тарелку с маслом, уже нацелившись взглядом на горячие хрустящие гренки.

— Комплименты? — удивлённо улыбнулась мать. — С чего бы это вдруг?

— Это не комплимент, а правда, — ответил я и переключился на отца.