Воронов дар. Меняя Судьбу

Только они могут знать о своих врагах лучше, чем кто-либо? И об этом я собирался расспросить их уже сегодня. Правда, отцу вряд ли понравится эта тема, учитывая, как он вчера отреагировал на мои слова.

Не зная, чем себя занять до утра, я принялся за тренировку. За годы службы порядок действий был отточен до автоматизма. Жаль только нельзя было выйти на улицу, а в комнате слишком не разгонишься, да и не хватало привычных брусьев и утяжелителей .

Разминка, растяжка, потом основное — силовые нагрузки, затем пятиминутка на медитацию и расслабление мышц.

Не размяв с утра тело, я весь день чувствовал себя разбитым и сонным. А это хлипкое тело прямо-таки просится, чтобы его привели в порядок.

Вот только мое физическое состояние оказалось настолько никудышным, что уже через десять минут активной тренировки сердце буквально выпрыгивало из груди, а дыхание никак не удавалось угомонить. И под конец голова закружилась так, что ещё немного и организм, в отместку за такие изуверские издевательства, грозился опрокинуться в обморок.

Прежнюю норму тренировок, привычную Псу императора, я, естественно, физически не смог выполнять.

Да уж — нелегко мне придётся начинать всё заново. Первые месяцы в военной академии мне было очень несладко, и обмороки — это не самое страшное, что со мной приключалось. По утрам во время подъёма я в буквальном смысле не мог встать с постели, так болели мышцы. За это нередко получал нагоняй от командира и становился предметом насмешек у сверстников.

Я падал на стометровках, не в силах подняться, нередко расшибал колени и нос. Благо меня спасала регенерация оборотня, и в дни, когда мне было позволено обращаться (это было раз в неделю) я мог восстановиться.

Но всё это меня только закалило.

Чем больше я тренировался, тем легче мне всё давалось. А занятия по контролю научили меня не только управлять мощью стихий в бою, но и восстанавливаться без оборотничества. Моё тело крепчало, а вместе с тем росла и чародейская сила.

Уже ко второму курсу я изрядно раздался в плечах и оброс мышцами, а сверстники всё меньше осмеливались надо мной подшучивать. К третьему курсу они и вовсе стали меня побаиваться и сторониться.

Но если мне предстоит прожить жизнь заново, а в военную академию я точно не собираюсь — войной я сыт по горло, то всё равно в такой физической форме я оставаться не мог. Значит, нужно приводить это дохлое тело в порядок.