Истребитель магов #1: "Вор"

Я пришпорил коня и поравнялся с Джайной. Чародейка апатично ехала молча, а я не знал, что ей сказать и как подбодрить. Говорить, что все будет хорошо и Ричард непременно вернется, мне казалось наглым лицемерием. Поэтому просто про себя молился небесам, чтобы мы ошиблись и Дункан нашел Ричарда, или хотя бы вернулся живым сам.

* * *

Рубиновые капли крови с методичным упорством долбились в дощатый настил, безжалостно пытаясь пробить насквозь упорную древесину и исчезнуть в белой туманной пучине.

Под весом стоящего на нем человека старый мост монотонно раскачивался, словно отбивая падающим каплям последний такт.

Соленый пот застилал глаза. Рассеченная невероятно сильным ударом, бронированная ткань на груди наливалась алым. Но теперь он знал, что был рожден именно для этого боя. Страшного боя. Боя, который навсегда должен решить судьбу нескольких человек. И он не имел право на поражение.

Стоя посреди моста, протянутого над бездной, Ричард резким взмахом головы, откинул со лба мокрые непослушные волосы и, отведя правую руку с зажатым в ней мечом слегка назад и в сторону, чуть присел.

Первый раунд остался за паладином. Бывший Алый дракон оказался вынужден это признать. А еще ему с грустью пришлось признать, что противник превосходит его по всем параметрам. С големом тот разобрался еще в начале боя, просто тупо швырнув в него свой огромный зажегшийся желтым светом молот. И теперь, каменный гигант, несмотря на отчаянную попытку волшебницы усилить его жизненный предел, вновь лежал каменной грудой.

Одно радовало, инквизитор лишился своего страшного оружия - молот погребли собой обломки голема. А уж извлечь его обратно Ричард не позволил. Впрочем, как оказалось, святого брата это не очень расстроило, ибо с висевшим на поясе мечом он обращался не хуже. Вдобавок ко всему, парировать удары меча паладина было также бессмысленно, как сталкивать лезвие с его молотом. Уж больно сокрушительные удары наносил тот – щита императорского гвардейца хватило лишь на пару ударов, а ведь по прочности скутум Алого дракона превосходил щиты тяжелой пехоты.

Причем, блокировав щитом последний удар, Ричард едва не отбил себе левую руку. И теперь, наученный горьким опытом, лишь уворачивался от выпадов и ударов святоши. Время от времени жаля лезвием последнего, подобно разъяренной пчеле кружащейся вокруг медведя, забравшегося к ней в улей.