Отмеченный сигилом 2. Сибар.

— Генерала Флавия отдали в распоряжение тайной канцелярии его величества, лично в руки зеркального князя Стабалио Алэ. Лишь гораздо позже досконально изучив все обстоятельства дознаватели разобрались, что вина генерала в произошедшем оказалась минимальна. Но было поздно. Слишком часто Флавию задавали вопросы, слишком часто дознавателей не устраивали его ответы…

Ноги генерала успели почернеть от углей жаровни и сырости казематов. Даже представители гильдии Мальки заявили, что их нужно отрезать, дабы сохранить генералу жизнь.

Мэтью расправил полы туники.

— Флавий был лишен ног в угоду жизни, потом он был принят лично императором Хелием, награжден из его рук, осыпан золотыми лирами и отправлен сюда, в Сибар, дабы обучать солдат здешнего наместника, помогать ему дельным советом и присматривать за местной тюрьмой.

— И как генерал может помочь в ваших поисках, преподобный? — поинтересовался Лаен.

— Старина Клио перед смертью дал мне наводку на него, — сказал преподобный. — Он заявил, что генерал, как непосредственный участник тех событий в Триграде, может подсказать мне, где искать графа Арского.

ГЛАВА 3

Взору караванщиков открылся высокий забор из железных прутьев, за которым раскинулся запустелый сад, скучающий по рукам толкового садовника. Все выглядело очень заброшенно, кроме узкой деревянной караулки, что напоминала поставленный на торец гроб. Внутри деревянной коробки маялся солдат.

При виде караванщиков, он даже не счел нужным шелохнуться, лишь несколько раз двинул челюстью.

— Что желают господа?

— Господа желают говорить с генералом, — с ходу заявил монах.

На караульного слова серого не произвели ровным счетом никакого впечатления.

— Уважаемые судари договаривались о встрече заранее?

— Послушай, сын мой…, — начал было монах с угрозой в голосе, но Лаен оттеснил его.

— Передай генералу Флавию Аэцио, что барон Лаен Тарк, сын егеря-первопроходца западных земель, желает воззвать к опыту и мудрости известного на всю Аламийскую империю полководца центральной армии Его Императорского Величества.

Вняв обилию титулов и званий, солдат присмирел и согласился на уступку.

— Ожидайте, господа. Сейчас я узнаю у его превосходительства, сможет ли он принять вас.

Ожидать пришлось недолго. Ворота со скрипом распахнулись.

— Прошу вас, судари!

Изнутри огромное каменное строение также поражало неухоженностью и запустением. Открывшийся взору холл пользовался у хозяев таким же спросом, что кладовая для хранения припасов у крестьянина в голодный год.