Отмеченный сигилом 2. Сибар.

С обратной стороны занавеса размалеванная девица самозабвенно лобзалась с лже-Иллокием, у которого от страсти рога съехали на самый затылок. Ее ушедший на войну «муж» сидел в сторонке и аппетитно обгладывал вяленного карася.

Караванщики обступили целующуюся парочку и те с неудовольствием оторвались друг от друга.

— Что господам угодно? — поинтересовался творец лжи и обмана, вытирая рукавом обслюнявленный рот.

— Нам нужно поговорить с Идой, милейший, — сказал негоциант и вложил в ладонь парня пару серебряных монет.

Крепко зажав подачку в кулаке, лже-Иллокий тут же скинул девицу с колен и в чем был, — в коротеньких штанцах и рогах — что есть мочи помчался через площадь к ближайшей питейной, резво перепрыгивая попадающиеся на пути мелкие препятствия.

Девица весьма огорчилась такому повороту дел и шмыгнула крупным носом.

— Ага, дождешься от него. Теперь поди до завтрашнего не объявится!

— Не беспокойтесь, сударыня, — Лаен галантно подал барышне ладонь, в которой меж пальцев оказалась зажата блеснувшая на солнце полновесная лира.

Девица оживилась, облизнулась и неприлично хихикнула. Монета тут же исчезла в глубоком вырезе платья, а Ида ухватилась за протянутую ладонь и спрыгнула со стола так, что буквально оказалась в объятиях негоцианта. — Можете всецело располагать мной, сударь!

— Всецело как раз не обязательно. Прошу вас милая сударыня! — вежливо отстранившись, Лаен указал на дорожку вдоль стены, где господствовала манящая тень.

Лаен поинтересовался.

— Сударыня Ида, какого рода дела связывают вас с человеком по кличке Крыса?

Девушка попыталась вырвать руку, но Лаен ожидал этого и не позволил. Тогда она предупредила.

— Я буду кричать!

— Зачем же кричать? — как ни в чем ни бывало поинтересовался негоциант. — Ведь я не сделал вам ничего плохого, даже наоборот — хотел еще лирами поделиться, так сказать на развитие актерского таланта.

Актриска задумалась, потом нерешительно кивнула.

— То-то же, — сказал Лаен. — У меня к вам лишь пара вопросов. Согласны ответить?

— Я попробую, господин.

— Крыса ведь бывший актер и большой любитель… женского тела? — на последних словах рука девицы дрогнула, и он поспешил успокоить ее. — Переживать не стоит, вреда гаденыш больше никому причинить не сможет.