Заклинатель четырёх стихий

Скрипнули слаженно натянутые луки. Хлопнули тетивы о наручи. Рой злых, острых стрел полетел в сторону людей с шипохвостом.

На этот раз Эдик не сплоховал. Скастовал заклинание и «Огненный Шквал» покатился навстречу пришельцам с задержкой в долю секунды. Выжить в бушующем пламени не сможет никто. Без вариантов.

Стрелы дроу сгорели в полёте, не оставив после себя даже пепла, только стальные наконечники затюкали о камни. Густой поток огня накрыл малый клин… вдруг вспучился очертанием дымного купола и тут же опал, не причинив вреда.

Призрачный Баньши вскинул костлявую руку. Речитатив вербального заклинания эхом заметался между склонами. Слова незнакомого языка стихли, к Эдику устремилась мутная тень и окутала его с головой. Предпринять он ничего не успел — растерялся после неудачной атаки.

Чародейство призрачной твари подавило волю и парализовало мышцы. Эдик замер гипсовой статуей не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Да что там говорить, даже моргать удавалось через раз. Отчаянная попытка сдвинуться с места привела к потере равновесия, и Эдик грохнулся навзничь с грацией телеграфного столба.

— А вот защиту мы отпустили, — пробормотал Аларок, кубарем скатываясь со спины шипохвоста.

Всё произошло быстрее, чем про это можно рассказать.

Если бы он не был магистром, так они и остались в том ущелье. Счёт шёл на мгновения. С луков дроу уже готов был сорваться следующий залп, когда волшебник сотворил «Молот Чистого Разума». Заклинание сверкнуло в воздухе, на мгновенье разогнав полумрак, и обрушилось на врага.

Аларок облегчённо выдохнул и утёр выступивший на лбу пот. Всё могло сложиться гораздо печальнее. И это было его личным упущение. Магистр увлёкся успехами своего подопечного в атакующей магии и совершенно забыл про защитные заклинания. Ладно, хоть живы остались. Есть возможность исправить ошибки.

Домой Эдика везли как вязанку дров, аналогия полная. Такой же неподвижный, негнущийся и корявый.

Эдик приходил в себя целые сутки. И это, лишь благодаря глубоким познаниям магистра в лекарском искусстве. Наставник всю ночь отпаивал ученика, попавшего под ментальный удар, отварами и окуривать целебными травами. Зато к следующему вечеру тот уже был на ногах, только заикался немного и периодически застывал в неожиданных позах.