Заклинатель четырёх стихий

Реагируя на эту фразу, Эдик открыл глаза и пришёл его черёд удивляться.

Он недоумённо оглядел закопчённые дочерна склоны ущелья. Вздрогнул, увидев то, что осталось от громадного зверя, и застонал. Возбуждение противоборства схлынуло, и боль в обожжённых руках дала о себе знать. Причём дала не слабо. Обе кисти и предплечья до локтей покрылись волдырями ожогов. Даже кожа местами румянилась поджаренной корочкой. Рубаха превратилась в обгоревшее рубище, а от самого Эдика несло палёной курицей. Потому что вместо ресниц, бровей и половины чёлки у него остались лишь опалённые пеньки.

Даже в носу волосы выгорели.

Аларок молча слез со спины шипохвоста, порылся в седельной сумке и достал из неё плошку с заживляющей мазью, закрытую тряпицей и несколько рулонов бинтов. Потом взял флягу с водой и подошёл к Эдику. Тот уже не мог стоять и сидел со стиснутыми зубами, растопырив руки в стороны.

Магистр вздохнул, до конца оторвал рукава многострадальной рубахи и обмыл раны прямо из фляги. Когда Аларок открыл посуду с мазью, Эдик непроизвольно поморщился — целебный состав обладал резким и неприятным запахом.

Впрочем, Аларок не обратил на это никакого внимания, а Эдик ничего не сказал. Боль от подобных ожогов такая, что чем угодно намажешься, лишь бы помогло.

И помогло.

Магистр ещё не закончил перевязку, а Эдика уже отпустило. По лицу стало видно — лоб разгладился, появилась улыбка. Аларок успокоился, умыл ученика, набрав в ладонь воды, и поднялся.

— Хватит на сегодня практических занятий, — подвёл итоги ещё не закончившемуся дню магистр и свистнул шипохвоста.

— Пошли домой. Отдыхать.

- Можно я копыта себе заберу? На память — не утерпел Эдик.

- Вот ты неугомонный, Эддард. Можно, конечно, — бросил уже сидевший в седле Аларок. — Только сделаешь это сам. Когда выздоровеешь. Они отсюда никуда не денутся.

Глава 16

Долго отлёживаться Эдику не пришлось.

Целебное зелье магистра оказалось поистине чудодейственным и вылечило его за три дня. Хотя рассчитывал он на неделю восстановительного периода, как минимум, чтобы отдохнуть и хорошенечко отоспаться.

Но, увы. Наставник не собирался тратить время зря. Причина выяснилась в тот же вечер, когда Эдик спалил гигантскую плотоядную свинью.

Они как раз закончили ужинать и сидели за бокалом старого варнийского — отмечали освоение новой стихии и лечили растрёпанные нервы. Вот тогда-то наставник и проговорился. Хотя нет, немного не тот смысл, не проговорился — скорее поделился далеко идущими планами. Так точнее будет.