Заклинатель четырёх стихий

Признаков воспаления, к счастью, не обнаружилось, но всегда лучше перестраховаться. Порезы и царапины Аларок промыл какой-то едкой дрянью из склянки, сверху и наложили свежие повязки.

Пришла пора собираться. Аларок седлал шипохвоста, а Эдик сворачивал лагерь и укладывал вещи в седельные сумки. Василёк взбрыкивал и периодически пытался забодать хозяина. Игрался он так, выказывая хорошее настроение. Все живы, здоровы, светило солнце. Чего ещё нужно для счастья?

Наконец, последний ремень был увязан, сумки застёгнуты, и Эдик взгромоздился позади Аларока.

*****

Само путешествие было непередаваемым. Причём в крайне нехорошем смысле этого слова. Обитателю мира, где прочно обосновались двигатель внутреннего сгорания, радиальные шины и девяносто пятый бензин, трудно получить удовольствие от верховой езды. Ну, если он не олигарх какой-то и не фанат такого времяпрепровождения. Эдик был не фанат, поэтому у него быстро затекли пальцы рук — с такой силой он вцепился в своего попутчика.

Впрочем, представлять, что маршрут путешественников проходил только лишь по горным кручам и нагромождениям камней, было бы неправильно. Конечно, без таких участков не обходилось. Но были отдельные отрезки дороги, когда не приходилось прикидывать, какое расстояние пролетишь, если вдруг сорвёшься вниз. Встречались горные долины, отвоевавшие себе место среди скал. Отлогие склоны, поросшие лесом. Мелкие речки с ровными берегами. Пейзаж вокруг менялся регулярно, периодически позволяя шипохвосту идти размеренной рысью.

— Аларок, скажи, ты маг?

— Маг.

— А насколько сильный?

— Магистр.

— Ого! — из Свитка Нечаянных Знаний Эдик знал, что это высшее звание у местных чародеев и абы кому его не присваиваивали. — А куда мы едем?

— Ко мне. У меня пещера недалеко от Сонного ущелья.

— Пещера? Ты что, отшельник?

— Получается да, — Аларок явно не желал развивать эту тему

— Как-то неправильно получается, — не унимался Эдик.

— Ну тебя то я спас, — усмехнулся Аларок. — А про замки и напасти я тебе потом расскажу. Когда доберёмся.

Эдик даже кивнуть в ответ не успел. Следующие тридцать минут пришлось молчать, потому что все силы уходили на то, чтобы не свалиться.