Заклинатель четырёх стихий

Что он и делал: восстанавливал уровень кислорода в крови и провожал глазами уходящих врагов. Всадник дождался, пока шлем последнего солдата скроется за выступом, и спрыгнул на землю.

— Давай познакомимся? — он протянул руку раскрытой ладонью вверх, — Меня зовут Аларок.

— Эдуард, — представился Эдик, делая безуспешную попытку подняться.

— Эддард? — удивлённо переспросил Аларок.

Дежавю, как оно есть.

«Они тут сговорились, что ли? Чего им моё имя покоя не даёт?», — подумал Эдик, но вслух свои мысли не высказал. Лишь вздохнул ещё раз и вяло взмахнул рукой:

— Хрен с ним, пусть будет Эддард.

— Вставай, Эддард, нам надо ехать, — сказал Аларок и снова протянул руку, чтобы помочь Эдику подняться, но тот в ответ отрицательно помотал головой.

Сегодняшние приключения умаяли его совершенно. Неизмеримая усталость переросла апатию. Лечь и уснуть. Единственное, чего хотелось. И абсолютно наплевать, вернутся ли солдаты Барроса в усиленном составе, или тварь подобная шипохвосту, откусит ему голову. Да мало ли чего ещё тут может случиться.

На-чи-хать! Вот прямо с этого уступа. Было настолько всё равно, что и вопросов задавать не хотелось, не то, что тащиться куда-то. Даже неинтересно куда. Лишнее движение сделать — уже титанический подвиг. А тут, ехать...

— Извини, я действительно погорячился, — отступил Аларок, — Неправильно оценил твоё состояние. Ты попросту не доедешь. Свалишься в ущелье где-нибудь по дороге. Будем ночевать здесь.

Эдик его уже не слышал, потому что спал. Прямо так, сидя, привалившись боком на камень.

Как в яму провалился. Только иногда то рука дёрнется в невольной судороге, то нога. Видать, продолжал сражаться даже в объятьях Морфея.

— Эк тебя потрепало, парень, — Аларок с сочувствием покачал головой. — Ну ладно, отдыхай. Мы и так всё успеем.

Произнеся последнюю фразу с понятным только ему смыслом, он тихим свистом подозвал шипохвоста и стал освобождать его от сбруи. Не след без нужды скотину неволить, пусть на воле побегает, порезвится. Когда на животном остался только ошейник с чеканными серебряными бляхами, Аларок что-то прошептал зверю на ухо и хлопнул его по крупу ладонью.

Тот довольно рыкнул и в три прыжка скрылся из вида. А его хозяин принялся за обустройство полевого лагеря.

До вечерних сумерек времени было достаточно, поэтому Аларок всё проделывал неспеша, с основательность опытного путешественника, не впервые оказавшегося вдали от обжитых мест. А его седельные сумки, казалось, были бездонными, столько нужных вещей из них появилось.