Заклинатель четырёх стихий

Бойцы бодрствующей смены всё же закемарили, и теперь спросонья пытались протиснуться в узкую дверь сразу всем составом. Отдыхающая пятёрка металась по казарме, стараясь быстро одеться.

— Ох, тингмар Эддард, — хватался за сердце Стор Эровар. — Зачем же ты так со стариком?

— Не прибедняйся, уважаемый, не такой ты и старый, — поддержал Эдик гнома за локоть. — Твои седины говорят о мудрости. Но никак о прожитых годах.

Лесть подействовала на старейшину лучше всякого валидола.

Стор Эровар перестал охать, приосанился и огляделся, довольно оглаживая бороду.

Судя по выражению лица, ему понравилось. Он хотел было что-то спросить, но его прервали самым беспардонным образом.

Первое замешательство прошло, и охрана всё-таки справилась со своими прямыми обязанностями. Десять ополченцев взяли виновников беспокойства в кольцо, и постепенно сужали круг, тыкая перед собой алебардами. На шум прибежал кузнец. В исподних штанах, босиком, сжимая в руках тяжёлый кузнечный молот.

— Бласс, успокойся, это я, — Эдик выставил вперёд руку. — Стоять, я сказал!

Только после второго окрика возбуждённые люди начали успокаиваться. Алебарды неохотно опустились, на лицах появились первые неуверенные улыбки, кто-то поздоровался. Признали, наконец.

— Вы бы так больше не шутили, барин, — ворчливо попенял Эдику Бласс. — Ткнул бы вас вон тот герой своей железякой, что тогда? Потом бы жалели всеми тремя деревнями.

Стражника, на которого указал кузнец, трясло как осиновый лист.

Он стоял с виноватым видом и пытался унять дрожь в коленях. Ну ещё бы. Чуть самого лорда не пришиб с перепугу. Не каждый день такое случается.

Барином, кстати, Эдика называли только Нилда и Бласс. У остальных это слово не прижилось почему-то.

Кузнец ещё немного поворчал для порядка, разогнал всех по местам и сам пошёл досыпать. И как бы ни терзало его любопытство, что за мужика притащил с собой Эдик, спрашивать он не стал. И другим интерес укоротил.

Дело-то хозяйское, если посчитает нужным, то скажет, а нет, так и не надо.

Эдик провёл гнома в замок, пожелал доброй ночи Нилде, прятавшей за спиной здоровую сковородку, и прошёл в главный зал. Кастелянше больше и говорить ничего не надо было. Она поздоровалась в ответ и метнулась на кухню. Поднимать служанок и готовить угощение.

— О, привет, полуночники, — флегматично поприветствовал вошедших Аларок, вставая навстречу.