Заклинатель четырёх стихий

За неимением альтернатив отлично заменит обезболивающие средства.

В голове зашумело на половине второго бокала. Ну ещё бы, на голодный желудок-то А третий Эдик так и не допил до конца. Сморило. Как вошла Нилда с подносом, заставленным всякой едой, он уже не слышал. Тётка, хоть и была недовольна, что хозяин горячего не поел, будить его не стала. Только бокал забрала и устроила Эдика поудобнее.

Так он и проспал до самого утра.

Спал бы ещё, да не дали. Громко хлопнула дверь и вырвала Эдика из цепких объятий Морфея.

— Просыпайся, лежебока! — раздался сварливый голос тётушки Дрины. — Хватит бока мять.

Эдик с трудом разлепил веки, одновременно пытаясь понять, откуда здесь взялась троепольская знахарка. Объяснение было несложным — Нилда опять постаралась. После того как хозяин заснул, она накрутила хвоста Блассу, и тому пришлось в темпе вальса скакать в деревню. А потом полночи сопровождать повозку, в которой целительница ехала к замку.

— Показывай, что там у тебя приключилось, — приказала лекарка, вытаскивая из сумки снадобья и раскладывая их на столе.

Тётушка Дрина себе не изменяла. Такая же резкая и грубая, как и в первую встречу.

Эдик уселся в постели, спустив обе ноги на пол, и послушно задрал рубаху. Гематома за ночь расплылась ещё шире и приобрела багрово-чёрный оттенок. Ночной отдых, притупил острую боль, оставив лишь её отголоски, что уже достижение.

— Тьфу ты, а криков-то было. Обычный синяк. — презрительно оттопырила губу тётушка Дрина. — Стоило из-за этого гонять старую женщину… Знала бы, не поехала. Рёбра хоть не сломал?

Эдик хотел сказать, что не он звал и подобной отповеди не заслуживает, но не успел. Крепкие ладони знахарки уже сдавили его грудную клетку. Сначала с боков, а потом от грудины к позвоночнику. Что-то явственно хрустнуло. Эдик ойкнул.

— Сломал, — довольно кивнула тётушка Дрина.

Целительница зачерпнула в ладонь густой мази, по цвету и консистенции, как перетопленное свиное сало, и стала втирать в гематому, бормоча себе под нос какие-то слова.

Если бы Эдика спрашивали, он бы от лечения отказался. Оно за тысячу лет не менялось. Эка невидаль — сломанные рёбра. Холод, голод и покой, вот и все процедуры. Голод в этом случае лишний, просто к слову пришлось. А так, хоть лечи, хоть не лечи, через месяц сами срастутся.