Заклинатель четырёх стихий

Дробыш стоял в окружении мужиков у таверны, размахивал руками, что-то им объясняя.

Эдик снова погрузился в размышления и принялся мерить шагами дорогу.

Планы сдвинулись с мёртвой точки и начали понемногу осуществляться. А сколько ещё предстоит сделать… Даже страшно подумать. И ещё немного точил червь сомнений. Может, зря он позарился на Альдеррийский замок? Может, сверкание найденных в подземелье драгоценных камней затмило разум? Откуда взялись барские амбиции? Понятно, что покривит душой тот, кто скажет, что не хочет быть богатым.

И Эдик хотел, это очевидно. Просто насколько разнится понимание богатой жизни здесь и в покинутом мире?

Можно привести научное определение денег как таковых, но, по сути, они являлись мерилом свободы. То есть, чем больше у тебя презренного металла, тем больше ты независим от жизненных неурядиц и больше можешь себе позволить. Как в материальном плане, так и в духовном. Не нужно переживать за завтрашний день, зависеть от настроения начальства, терять время и нервы на постоянные попытки заработать побольше этих самых денег.

Ведь в результате человека затягивает в порочный круг, из которого невозможно вырваться. В современном представлении богатство — это кредитная карта, подкреплённая солидным счётом в банке. Остальное можно купить, причём достаточно просто и не сильно трудозатратно.

Вот тут-то и крылся подвох, на который Эдик сразу не обратил внимания. Здесь всё гораздо сложнее. Особенно для человека из другого мира и другой эпохи. Ведь что толку, что у тебя полные карманы серебра и драгоценностей? Есть их не станешь и на себя не оденешь.

Из них даже костёр не развести, чтобы защититься от холода. Так и отнять же могут, вдобавок ко всему. Вместе с жизнью.

Эдик тряхнул головой, отгоняя прочь слабодушные сомнения. Он всё решит. Пока не знает, каким образом, но то, что решит — это точно. Да и некуда заднюю давать. Домой не сбежишь, как бы этого ни хотелось….

Всё, стоп. Спишем душевные метания на минуту слабости. Со всеми бывает.

От раздумий отвлёк скрип тележных колёс и фырканье лошадей.

— Ни хрена себе, десять человек набрали, — Эдик не смог удержать удивлённый возглас, — исход евреев из Египта.

Но это он слегка преувеличил.

На площади формировался с отъезжающими. Пока всего две телеги, но, похоже, всё только начиналось. И зря крестьян здесь считали беднейшим слоем населения, по крайней мере, если судить по количеству добра в повозках. Всевозможных тюков, мешков, сундуков было не пересчитать.