Миры под форштевнем. Операция "Цунами"

Но только тогда, когда люди не спят. То есть днем. Проводить лаем прохожего - это они с удовольствием. А вот так, ночью - еле слышно, но очень солидно.

- Даже не думала, что будет так здорово, - задумчиво сказала Лена, снимая по очереди свои туфельки. - Спасибо, Жень.

- Всегда пожалуйста. - Я улыбнулся, выпрямляясь около девушки и случайно заглянув ей в глаза.

А в следующий момент подхватил ее на руки, взахлеб, упоенно целуя. Туфельки улетели куда-то в сторону, меня за шею обхватили сильные руки. Наудачу в прихожей стоял старый, прочный комод из бука, на который отлично примостилась попа Елены.

Платье каким-то образом задралось, трусики... трусики просто сдвинулись в сторону, совершенно не мешаясь. И мир упорхнул куда в сторону, остались только горячий шепот, стоны и безумие молодости.

Через несколько часов Лена наконец села на старой, но очень прочной кровати, с трудом ухватившись за никелированную спинку. Поглядела на себя и вздохнула:

- Жень, вот ты что, не мог с меня полностью платье снять? А? Измялось все.

Сверху и снизу девушка была обнажена, причем ни я, ни она не могли вспомнить, где ее лифчик и прочее белье, а вставать и искать пока что лень. Зато роскошное платье каким-то образом осталось на месте, собранное на талии в виде странного пояса.

Моя кобура с револьверчиком, кстати, так у меня на ноге и осталась. Забавно, голышом, даже без носков, зато с пистолетом.

Впрочем, долго убиваться из-за платья Лена не стала, стянула его и легла рядом со мной, ноготками проводя по моей спине.

Иногда она, как кошка, пыталась закогтить, чаще просто слегка корябала. Короче, именно сейчас я лежал и просто млел. Даже когда она меня за задницу попыталась ущипнуть. А что, имеет на это в данный момент право. Тем более что это не так-то легко сделать.

- Елки, накачанный весь, даже не ущипнуть. Жень, я спать. Устала-а-а. - Девушка сладко зевнула, чмокнула меня и вскоре уже сладко, еле слышно посапывала.

Засыпая, я краем глаза увидел, как немного недовольный Никифорыч кладет на стул рядом с кроватью кружевные трусики и лифчик.

Глава четвертая

Одиннадцатое июля тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Ташкент, аэропорт

Лена, чмокнув меня напоследок, забрала чемоданчик и убежала к самолету, весело взбежав по трапу. Надо сказать, что зрелище длинноногой и круглопопой девушки, бегущей по трапу, не оставило равнодушными пару парней, работников аэропорта, дружно засвистевших вслед.