Миры под форштевнем. Операция "Цунами"

Рядышком скромно сидела кореяночка, а лихо, но вместе с тем очень аккуратно управляла тяжелым английским лимузином китайская девчонка.

Какое-то время ехали молча, только еле слышно урчал мощный мотор. Потом девчонки переглянулись в зеркале, одновременно хихикнули, и кореяночка, гибко извернувшись, легла на сиденье, положив голову мне на колени.

- Ты такой бука, прямо смешно. - Она потыкала меня пальцем в живот и поудобнее устроилась. - Мое имя - Хоа Чи. А мою подругу зовут Мингксия. А тебя зовут...

- Ласково меня зовут, тогда прихожу.

- Я не выдержал щекотки и засмеялся. - Мое имя Евгений.

- Так мы очень ласковы, Евгений, - отозвалась со своего места китаяночка, улыбнувшись мне в зеркале заднего вида. - Честно-честно. И будем еще ласковее.

- А он такой суровый. И у него так много пистолетов. - Хао Чи потыкала пальцем в мой бесшумник и хихикнула: - Ой, у него еще один пистолет появляется.

- Девушки, вы же специально едете с ним знакомиться, с этим моим пистолетом. - На меня как-то накатила пофигичность и легкость.

Надо заделать этим девицам по ребеночку? Так это мы с превеликим удовольствием! - И вы удивляетесь этому?

- Ну, Евгений, мы же девушки, как ты правильно сказал. И мы не удивляемся, а немного стесняемся. Так как знакомы с этим видом мужского оружия строго теоретически. - Кореяночка глянула на то, что она обозвала оружием, и вроде как смущенно отвернулась. Ну, отворачивайся не отворачивайся, а все равно там от этого пистолета до ее любопытного и симпатичного носика считанные сантиметры.

А девчонка красивая, ладненькая. Небольшая, правда, вон почти поместилась на сиденье, только немножко согнула ноги в коленях, поставив обутые в лаковые туфельки стопы на боковушку. Даже строгая юбка-карандаш практически не задралась. Ну, это я поправлю.

И я положил ладонь ей на коленку, повел вверх по бедру. Кореяночка неожиданно покраснела и прихлопнула мою руку на середине пути.

- Не надо, Евгений. Я на самом деле девушка. И то, что я должна родить от тебя ребенка, меня немного страшит.

Вы, европейцы, такие большие. Ладно, хоть ты хорошенький. - И эта мелкая вредность засмеялась, скрывая смущение. Опаньки, а китаяночка-то вся красная, как помидорка. Или они обе великие актрисы, или на самом деле стесняются. Потому как я реально ощущал смущение. Хотя и обрабатывать меня не перестали, лисички недоделанные.

До этой фанзы доехали быстро, хоть пару раз пришлось ехать потише, шоссе расширялось и ремонтировалось.