Остров

Девушка могла поклясться, что тот, кто рассказывал ей (когда?!) об имперских законах и традициях, обладал внешностью нестарого, но много прожившего человека, негромким, глубоким голосом, длинными волосами, в которых обильно блестели пряди седины. Руки его были руками воина и путешественника... Но вот также Несса могла поклясться, что никогда, никогда в глаза не видела такого человека.

Квартеронка потрясла головой, отгоняя наваждение.

— Что там? — негромко спросил Инглав.

— Показалось...

— Что именно?

— Что я это уже где-то видела.

Тас’шер гулко хохотнул:

— Конечно видела! Буквально вчера. Когда проезжали этот, как его? Санарж? Сенарж? Сенраж? В общем, дыру на тракте. Все точно такое же, только более пыльное и меньше размерами.

— Мне иногда кажется, что мы едем по кругу, — подал Тарташ голос с козел. — Одни и те же декорации, только пыли добавляется.

Инглав закряхтел, с видимой неохотой напялил капюшон, чтобы не бросаться в глаза, и высунулся наружу. Вместе с ветерком в прокаленный светилом фургон ворвались запахи и пыль.

Несса сморщилась и чихнула — перепад между душной неподвижной парилкой фургона и острыми уличными запахами пота, навоза, перегретого железа, гниющих кож, дыма, подгоревшего мяса был разительным.

— Что, неженка? — поддел ее Тарташ. — Чувствительный носик не годится для дыхания одним воздухом с низшими?

— Недалек час, когда я тебя прибью, — процедила ар’шасс. — И уверена, все мне только спасибо скажут.

— А ну, цыц оба! — рыкнул Инглав, сжав кулаки. Между суставами тут же проклюнулись шипы.

Тас’шера изрядно достала непрекращающаяся пикировка спутников. И если бы не однозначные указания сохранить обоих до Замка Ушедших, кто-нибудь из скандалистов уже остался бы в дорожной пыли со свернутой шеей.

Несса не ответила и даже на всякий случай отползла к дальней стенке фургона. Тер’коэр тоже замолчал, сосредоточившись на тяглунах, на жаре еще более ленивых и неспешных, чем обычно.

Дорога была почти пустынной. Впереди так же неспешно тащился купеческий караван, фургон пару раз обогнали легкие прогулочные коляски, запряженные хорошими скакунами, да несколько парокатов, плюясь перегретым паром, заставили шарахнуться обычно равнодушных к окружающему тяглунов.

Несколько раз накрывала фургон тень от пролетавшего по своим делам дирижабля. Сердце империи жило в обычном ритме. Девушка с завистью провожала летающие корабли взглядом. Сердце рвалось туда, в небо.

Интерлюдия

— Грасс кансиал, этот вызов — большая честь для меня...