Всего лишь я

Забыв обо всем на свете, он так и застыл, держась рукой за злосчастный узел и приоткрыв рот. Тайа посмотрела на него, улыбнулась и выпрямилась. Даже повернулась в одну сторону, затем в другую, давая возможность рассмотреть себя со всех сторон. Старик ухватился за стену, а Трафо так громко сглотнул, что перепугался, как бы с улицы не услышали.

— Ничего себе, — справившись с платьем и просунув голову в узкий ворот, заметил Кайс.

— Нож, — прохрипел Трафо, отрываясь от созерцания прекрасного.

— Зачем? — удивился Кайс.

— Узел, — все тем же хриплым голосом пояснил Трафо и в отчаянии дернул шнурок еще раз.

Кайс осмотрелся, заметил на столике портняжные огромные ножницы, взял и протянул их товарищу.

— На, только не отхвати там ничего лишнего, — он еще раз взглянул на улыбающуюся Тайю.— Повезет твоему самцу.

Тайа дернулась, будто ее плетью ударили. Волшебство улетучилось, и она постаралась быстрее прикрыть свою наготу, хотя еще минуту назад старалась ее продемонстрировать.

Трафо, ничего не понимая, взял ножницы, отрезал узел.

Старик протянул ему оставшееся платье красного цвета, поторопил:

— Нас ждут, одевайся и пойдем.

*****

Набакис задышал. Первые ранние покупатели, отяжелевшие под давлением покупок, возвращались домой, с насмешкой наблюдая за припозднившимися сонями. Любишь поспать — плати дороже.

Сухонький старичок, ведущий в одной связке сразу трех наложниц, облаченных в разного цвета платья, с прикрытыми лицами так, что только глаза были видны, не вызывал ни у кого подозрений.

Этого человека знали. Свой хлеб он добывал тем, что покупал у заезжих торговцев живым товаром рабынь по смешным ценам и продавал в двадорого на базаре. Подобным промыслом не брезговали многие в Южном конце. А заезжие торговцы знали, что сами, коль сунутся на торг, и той цены не получат, что предлагают перекупы. Страже заплати, налог заплати, покупателя уговори, после продажи вновь плати — морока. Тем и пользовались местные хваты. У них все было схвачено, за все проплачено.

— Шевелись! — покрикивая на невольниц, старикан раскланивался со знакомыми, коих у него оказалось много, и чуть ли не каждые десять шагов он вынужден был остановиться, чтобы перекинуться несколькими словами со встреченными им друзьями-товарищами.

Пробравшись сквозь плотную толпу у входа на базар, где расположились лотки тех торговцев, что не могли себе позволить оплатить торговое место на базаре, старик и его товар направились в самый центр.