Всего лишь я

И ты стоишь гораздо больше, чем все жители Затарии вместе взятые. Помощь от избытка хороша, но не будь избытка, и помощи ты не получишь. Ты же готов отдать то, что есть у тебя самого драгоценного — время. Ты готов его тратить на чужих для тебя людей просто потому, что готов, и не жалко. Это не глупость, как скажут многие, это человек в тебе. Слышишь? — лицо Туста исказила гримаса страха. — Слова и мысли путаются мои. Это потому, что я уже наполовину не здесь. Вот она! — Туст ткнул пальцем куда-то за плечо Кайса, указывая на нечто, что видел только он.

— Она пришла. Посторонись, Кайс, я встану. Я прожил остаток жизни как червь, так хоть умру как человек!

Туст отстранил Кайса, вложив ему при этом какой-то предмет в руку, и встал, уставившись в пустоту.

— Иди! Я не боюсь!

В следующий миг ноги его подкосились, и он упал лицом вниз. Старый кузнец Туст больше не скажет ничего.

Кайс медленно раскрыл ладонь, в которой находился таинственный предмет. В ровном белом свечении, что исходило от карты Души, он увидел еще одну.

Туст перед самой смертью отдал ему то, чем владел, и о чем не рассказывал те полгода, что провел в одной камере с Кайсом.

*****

Арчи не признавал обуви. Казалось бы, человек имеет все, что только можно пожелать, а многим даже не снилась и малая часть того, что имел он, но любую обувь выносить не мог. Странно, но таким уж он был — страшный, всемогущий глава тайной службы Затарии. Во всем Набакисе, что являлся столицей, не отыскать более властного человека. Даже Величайший, в подвале дворца которого и располагалась тюрьма, терялся на его фоне.

Власть и сила принадлежала в Затарии именно Арчи, о чем знали все, кроме правителя и его тупоголовых, заплывших жиром министров.

Узкий каменный коридор привел его к массивным дверям, усыпанным тяжелыми медными заклепками, в центре которых расположилось тяжелое бронзовое кольцо. Взявшись за холодный обруч, Арчи с силой ударил по отбойнику три раза и принялся ждать, когда охранник затребует пароль.

— Кого там нелегкая принесла! — послышалось глухое ворчание тюремщика.

— А вот как если без надобности, так я…

Открыв узкое окошко и осознав, кто пожаловал, тюремщик разом сник и в мыслях попрощался с семьей. Надо же так вляпаться! Он-то со сна решил, что это мальчишка с кухни притащил похлебку для узников. Эх, как бы не оказаться на месте Туста, что умер ночью, чей топчан как раз освободился…

— Проснулся? — слегка улыбнувшись, спросил тюремщика Арчи. — Открывай.