Всего лишь я

— Орешь чего? Очнись, парень. Мир вокруг нас не мягкий и пушистый котенок. Он скорее оскаленный волк. И чем раньше ты это поймешь, и чем раньше донесешь эту простую истину до своих осколков — тем лучше. Никто из темных не задумается ни на секунду о том, достоин ты жизни или нет. Он попросту уничтожит тебя. У тебя есть только один шанс сохранить сотни жизней.

— И какой же?

— Убить того, кто способен эти сотни жизней забрать.

Трафо опустился на землю, обхватил лицо руками, закачался из стороны в сторону.

— Чушь, — сквозь руки его голос звучал глухо, как из погреба.

— Нет, не чушь, — Кайс опустился рядом, похлопал по коленке Трафо, подбадривая: — Это не так, как думаешь ты. Это не обязательно чушь. Я не хочу с тобой ссориться, Трафо. Не хочу. И поэтому не стану спорить с тобой.

— Как ты не понимаешь? Карты должны нести свет, а не вырывать его из сердец. Должны дарить жизнь, а не отнимать ее.

— Почему?

— Ты помнишь, что говорил Ганут? Как ему досталась первая карта? Какой ценой?

— Помню.

— Значит, ты ничего не понял. Как и он в тот момент. Потому и тот Бог, тогда, на поляне, бросил сердце нелуна Гануту, а не передал как равному.

Кайс пожал плечами, ничего не ответив. Трафо продолжил:

— Если бы тот Бог видел, что его дар попадает в руки, которые готовы создавать жизнь, а не разрушать ее, он бы передал сердце Гануту, как равному. Но Бог знал, что люди все испоганят, исказят. И та жертва, жизнь нелуна, изначальна была напрасной. Ему не нравилось то, что он делает, и еще больше ему не нравилось то, что предстоит сделать в следующий миг.

— Мы этого не узнаем. Это только твои мысли.

— В следующий раз, когда мы увидим Ганута, я его спрошу. Но я и так знаю, что прав.

Кайс вздохнул, поднялся и протянул руку Трафо, помогая и тому встать на ноги.

— Пойдем в лагерь. А то опасаюсь за мальчишку. Тайа в последнее время агрессивная, как бы не покусала его.

— Дурак, — улыбнулся Трафо.

*****

Паренек жался спиной к стволу ели так сильно, что Трафо искренне боялся, что тот переломает себе спину.

Нукт с деловым видом сидел у костра, скрестив ноги, на коленке его лежал меч, который он натачивал. После очередного «вжик» точила о сталь он вопросительно поглядывал на плененного паренька, отчего тот вжимался в шершавый ствол еще сильнее, если такое вообще возможно.

— Рассказывай.

Подросток молчал. То ли не понимал, что обращаются к нему, то ли не слышал.