Век магии и пара. Книга 4. Лейтенант

Там боярская дочь и осталась, решив попытать счастье в городе и построить карьеру в какой-нибудь крупной фирме. Переводчики тут были востребованы, и Лиза со своим знанием иностранных языков считала, что имеет все шансы на успех.

Меня же поселили в Спрингстоне. Неподалёку находилась фазенда, принадлежащая отставному русскому полковнику Добронравову – дворянину, бежавшему из страны почти по той же причине что и я, а нынче состоящему в «Союзе сильных».

Городок мне понравился: спокойное тихое место вдали от суеты и шума больших населённых пунктов.

К тому же, если на мой след захотят выйти боярские роды или убийцы из «светлейшей дружины», им придётся потрудиться, чтобы меня найти.

– А мы с Максом – одинокие волки, – сказал Кузьма. – Но тоже вот думаю, пора остепеняться. Что считаешь, Макс? Семья там, детишки? А? У меня есть одна мадмуазель на примете. Вот честно: хотел жениться. Да война началась.

– Ага, а она тебя ждёт, можно подумать, – скептически поморщился Максим. – Небось, другого нашла, пока ты шлялся невесть где.

Не, брат, ну их к чертям. Чтоб меня снова баба захомутала? Не бывать такому. Одного раза хватило по молодости. Всё! Теперь я – свободный человек, свободным и подохну. Но ты-то ещё молодой, тебе не понять.

– Воевать, что ли, собрался всю жизнь? – спросил я.

– А куда деваться? – ответил Максим. – Я ничего в жизни не видел, кроме этой бесовской машины. А на заводах копейки платят.

– В поле на тракторе, – предложил я.

– Я, что, похож на фермера?

– Ну есть немного.

– Да иди ты, лейтенант! – рассмеялся Максим.

Следующим утром поезд полчаса стоял в городе Барнан. До Саус-Энфилда оставалось часа три езды. Дальше состав следовал к одной из крепостей на океанском побережье, а мне предстояло ещё десять часов трястись до Спрингтона на паровом автобусе, который ходил раз в день.

Я прогуливался по перрону, жарясь на солнцепёке и рассматривая домики, спрятавшиеся за зарослями высокой травы. На горизонте ломаной линией вычерчивалась горная гряда. Дул лёгкий ветерок, и только он не давал окончательно спечься.

А меж пассажиров, вышедших размять кости, бегал смуглый пацан, продающий прессу, и что-то кричал на ломаном английском. Решив узнать, что происходит в стране, я купил газетёнку, состоящую из четырёх листов. Сам я по-английски читал с трудом, но Максим и Кузьма гораздо лучше меня владели языком.

Когда поезд тронулся, я сунул Максиму под нос газету и велел:

– Читай, чего пишут.

Максим пробежал глазами статьи.