Мертвые миры

В общем, время мы провели неплохо.

Где-то часов в пять вечера невдалеке послышался отчаянный скрип. Покачиваясь на ухабах, к нам приближалась длинная деревянная повозка. В нее были впряжены две дохлые клячи. Управлял повозкой лысый крепыш с грубым лицом, одетый в стеганый коричневый кафтан без рукавов, доходивший ему до пят, поверх которого был напялен металлический нагрудник. Открытые руки бугрились мускулами. Видно, силой мужичок обижен не был.

Самой примечательной частью его лица была выдававшаяся вперед массивная квадратная челюсть, придававшая своему владельцу еще более суровый вид.

На повозку было навалено с десяток мешков, и на них сидела девушка, одетая в холщовую рубаху и такие же штаны. Длинные волосы были схвачены в пучок. Когда повозка подъехала ближе, я смог разглядеть ее лицо. Довольно миловидное, но ничего особенного. Совсем еще юная. Нераскрывшийся бутон, лет шестнадцати, не больше.

Артем поднялся и вышел на середину дороги. Увидев его, крепыш натянул поводья и схватил лежавший рядом меч.

— Уйди с дороги, бродяга! — крикнул крепыш, обращаясь к Артему.

Я прекрасно понимал его слова, но не мог избавиться от ощущения, что произнесены они были не на русском языке.

— Мы не бродяги, — поспешил объяснить Артем, — мы путники. Не довезете ли вы нас до ближайшей деревни?

— Путники? — подозрительно переспросил возница, опустив меч и внимательно рассматривая нас.

— Издалека. Из Москвы! — ответил Артем, но этот ответ не особо смутил лысого.

— Из Москвы? — хмыкнул тот и окончательно отложил в сторону меч.

Девушка, видя это, опустила арбалет. Ее зеленые глаза теперь уже не со страхом, а с интересом разглядывали нас. При ближнем рассмотрении она показалась мне гораздо интереснее. Определенно, было в ней что-то необычное.

— Не слышал о таком городе, — пробормотал крепыш, — но оружия у вас нет, и, несмотря на странную одежду, вы не похожи на разбойников.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Артем, и мы залезли в повозку.

— А вы не встречали здесь девушку? — спросил я и описал крепышу Зельду.

— Нет, — покачал он головой, — никого не видел!

Мы отправились в путь. Крепыша звали Тамм, и он оказался довольно разговорчивым человеком, чего не сказать о его дочери, которую звали Клеопатра.