Межзвездный экспресс

 – Ворон соединил пальцы под подбородком и улыбнулся. Нова вошла в вагон и оглянулась, тоже улыбаясь, а затем протянула Зену руку, чтобы поприветствовать его на «борту».

Некий выработанный инстинкт, сформированный на улицах, подсказывал Зену, что надо разворачиваться и бежать, но он тщательно игнорировал это чувство. Инстинкты иногда ошибаются. Ворон одержал верх над Маликом, уничтожил военный поезд. Он силен. Чем бы он тут ни занимался, в этом таинственном поезде на тайной станции, Зену хотелось отхватить и себе кусочек.

Старлинг не стал пожимать руку Новы: ему было неприятно прикасаться к ней, к этой синтетической плоти, так похожей на настоящую. Но он взобрался в поезд, и «Мечтательный лис» закрыл за ним двери.

Вагон изнутри оказался обит живой древесиной; встроенные серебристые биолюминесцентные лампы светили из узлов на арочной крыше. Зен словно оказался внутри гигантского пустого ореха. Из потайных динамиков доносилась музыка. Волны гармонии, низкие голоса, мелодичные песни, слов которых Зен не понимал.

Теперь он поднялся на ноги. Ворон оказался высоким и худым, и что-то в его внешности было неправильным, будто скульптор, который вырезал его из холодного белого камня, не совсем понимал, как устроено человеческое тело. Ворон щелкнул пальцами, и в воздухе перед ним появилась голографическая карта.

– Знаешь, что это, Зен?

– Конечно, знаю, – ответил тот. Такую карту можно было увидеть на любой станции К-трассы. Линии, которые пересекались и разветвлялись, сливаясь в трехмерную массу, похожую на светящийся коралл. – Это Сеть.

Ворон улыбнулся.

– Когда я был ребенком, мы называли ее «Килопилаэ»[4 - Kilo pilae – (здесь) тысячи врат (лат.)]. Это означает «тысячи врат» на одном из языков Древней Земли. Таково древнее название Сети, данное ей Стражами. Похоже, сейчас оно вышло из моды.

– Потому что оно неверное, – сказал Зен. – У нас не тысяча К-шлюзов, а девять тысяч шестьдесят четыре.

Это знали все. Может, Стражи и планировали открыть тысячу шлюзов, но постепенно отверстий стало так много, что еще чуть-чуть – и ткань пространства-времени могла бы разъехаться, как старое кухонное полотенце. Они остановились на девяти тысячах шестидесяти четырех проходах и сказали, что новые нарушают какую-то симметрию и дестабилизируют всю Сеть.