Межзвездный экспресс

Он был зол, сбит с толку и втайне слегка напуган, но натура железнодорожного фанатика все еще заставляла парня чувствовать радостное возбуждение, когда он забирался на такой поезд.

Внутри оказалась белая кабина с экранами на стенах в тех местах, где у обычных вагонов расположены окна. Большинство экранов мерцали в режиме ожидания и демонстрировали императорский логотип: зигзагообразная молния, разрезающая две параллельные линии. «Видать, эти ребята из Железнодорожных войск», – подумал Зен. В народе их прозвали Синими мундирами из-за графеново-композитной брони, которую они надевали во время сражений.

Вот только Железнодорожные войска обычно не интересовались маленькими ветками, если на них не происходили восстания или что-то в этом роде. И уж точно они не стали бы заниматься охотой на мелких воришек.

– Имя? – спросил его кто-то.

– Зен Старлинг.

Перед парнем возвышался человек – его лысина поблескивала в свете экранов, словно черная стойка перил, отполированная множеством рук. На темном худом лице с заостренными чертами застыло кислое выражение, тонкий шрам оттягивал угол рта вниз.

Шрамы нынче увидишь нечасто: в любой самой захудалой пластической мастерской вас запросто от них избавят. Обычно те, кто с этим не спешил, имели какие-то проблемы.

– Чего вы от меня хотите? – крикнул Зен. – Я не сделал ничего плохого. Я просто…

– Если ты решил тратить мое время, то идея неудачная, – оборвал его мужчина из Железнодорожных войск. – Где Ворон?

Зен моргнул.

– Вы об ожерелье? Та девушка… она одна из вас?

– Я не про ожерелье, – сказал мужчина.

 – Где Ворон?

– Я не понимаю, о чем вы говорите! – с вызовом ответил Зен.

Незнакомец снова посмотрел куда-то в сторону.

– Возможно, он еще не успел вступить в контакт. От дрона что-то узнали?

– Он поджарился, – сообщил один из присутствующих. – Простите, капитан Малик. Дрон самоуничтожился, прежде чем мы успели хоть что-то из него извлечь.

Капитан Малик холодно улыбнулся.

– Ворон умеет заметать следы.

– Да что еще за Ворон? – спросил Зен.

На экранах за спиной Малика возникло мужское лицо – белое, угловатое. Светлые лица редко встречались в Сети, кожа большинства людей была всевозможных оттенков коричневого. Такое лицо Зен бы запомнил.

– Я его не знаю, – покачал он головой.

– Зато он знает тебя, – отрезал Малик. – Его моторик этим вечером вступал с тобой в контакт на Амберсае.

На экранах появились изображения с Амберсая: зернистые голубоватые кадры с камеры охраны.