Гордость Церната

Я ещё раз глянул на газету, на Исмафа, прислушался к веселым, полным жизни улицам…

- Ты пролежал без сознания семь месяцев, мальчик, - старик правильно истолковал мой немой вопрос. – Мы снова откинули их к Всевоневной дырке, чтоб им перевернуться и вывернуться.

- Клеймённые, магия? Но вы же сам… – напомнил я великану, тот качнул головой, будто извиняясь за то, что отвлёкся.

- Клеймённые, сынок, это люди, которых прокляли. Ордынцы строят каверзы всякому, кто стоит у них на пути. Помнишь, вас повели на поле, где словомудры наши всяких особых штук наколдовали?

А вот тут уже игровая память аватары не подвела.

Было дело, один из тощих, вытянутых орков даже попался в колдовской капкан – так его с тех пор и звали…

- Это примерно то же самое. Клеймо ждёт, когда на него наступят. Ордынцы при помощи заклинаний научились делать из людей послушные марионетки. Они разом будто забывают всё, сходят с ума, бросаются на тех, кто был им дорог во славу великой Орды.

- Но ведь вы же сам…

- Да. Но моё клеймо незавершенное и потому, наверно, оно не сработало.

Я столько раз говорил об этом фехт-мастеру, но он верил в то, что так на меня подействовало окружение.

Сюжет был прост до безобразия. Безумец, что оказался прав вопреки насмешкам тех, кто считал себя умней. Наверно, удивиться бы простоте, но не хотелось. Я чувствовал, что за историей Исмафа тянется куда более сложный след, чем он хочет мне представить.

- Гранд-сеньор, вы не обманываете?

Он смерил меня взглядом. Отношение с ним тут же испортилось на две единицы.

Правильно, слишком умные и догадливые мало кому нравятся. За фасадом добродушного тюфяка пряталась самая настоящая машина для убийств. Старик в одночасье мне представился просто огромным сундуком, что полон нераскрытых тайн. Надо будет только подобрать к нему хороший ключик в будущем…

- Прости меня, старика, ястреб, я заболтался. Но ты должен помнить, что любой клеймённый ордой – опасен до тех пор, пока не пройдёт обряд очищения в семи храмах. Только Боги могут даровать освобождение от этой дряни.

Наложить, значит, мог чуть ли не каждый ордынский маг, а снять – только Боги? Ладно, запомним на будущее, авось и пригодится.

- Что теперь происходит? С войной. Миром, академией, вообще?

Исмаф облизнул высохшие губы, улыбнулся. Отношения с ним не улучшились после того, как я увёл разговор в другую сторону, но он явно этим был доволен. Наверно, он надеялся, что я не замечу, но он облегченно выдохнул.

- Противодействия, мой мальчик, вот что творится.