Гордость Церната

Исмаф так дернул рукав рубахи, что сорвал с него пуговицу – она смешно отлетела, звонко покатилась по полу. Через мгновение он показал мне алый отпечаток старого ожога.

Клеймо.

Клеймённые.

- Ты…

- Да, - великан не дал мне договорить, кивнул.

- Ты говорил мне про них, когда я тогда спрашивал. Кто они такие? Ты… - я попытался подстегнуть игровую память, но та предательски молчала.

- Я вам про них ничего не рассказывал, думал, так далеко всё не зайдёт. Клеймённые – это особые люди, родом с земель Орды. Знаешь, Академия аполитична, ей всё равно откуда ты родом, если только ты готов служить во славу Церната.

Я убеждал короля и фехт-мастера, что мы должны поступиться принципами, что должна проводить тщательный осмотр любого, кто решит найти в наших стенах знание.

- Тебя не послушали?

Исмаф сел на стул. Тот протестующее скрипнул – явно не был рассчитан на то, чтобы на него садилась целая гора. Старик даже не заметил, что мебель под ним едва ли не трещит. Вместо этого утёр лоб платком – в палате не было жарко, но он взмок.

На мой вопрос он лишь горько усмехнулся.

- Почему же? Послушали? Проверяли, выявили, но ничего не стали делать. Фехт-мастер верил, что мы сможем вырастить в вас братство, что дружеские узы окажутся крепче колдовства. Тогда я скрепя сердце с ним согласился, зная, что совершаю ошибку. Все совершаем ошибку. А теперь мы все за эту ошибку расплатились.

Он швырнул в меня рулоном свернутой газеты. Наверно, не так должны обращаться с тем, кого приходишь проведать в больницу, но, видать, такие уж тут правила.

Газета была простым предметом интерьера. Жаль, но я не мог сунуть её в инвентарь – может, почитал бы её в будущем? Газетный лист хранил на себе отпечатки засаленности, будто на нём резали колбасу. На фотографиях красовался кофейный отпечаток от стакана.

Заголовок вопрошал – доколе? Доколе Цернат будет терпеть унижение, страдание и боль от очень немирно и крайне агрессивного соседа? Война длится годами, не ведая завершения.

Жукопоклонники лютуют – помимо очевидных успехов на фронте, они совершили дерзкий набег в самый центр Цернатской Академии. Множество офицеров убито, полегли лучшие надежды страны, объявлен траур. Фехт-мастер Ульт перекочевал в колонку некрологов…

Читая всё это я будто чувствовал, как смаковал всё произошедшее писавший журналист. Словно его выдернули из скучных обывательских скандалов семьи алкоголика с семью детьми и, наконец-то, подарили настоящую сенсацию.