Зов ааори

Но вот Вспомнившего, который носил закрытый шлем с маской, описать ааори не смогли. Однако сразу рассказали, что Виор лидера восставших не волновал. Вспомнивший жаждал поквитаться с Мобаном.

Армия повернула на восток и двигалась до торгового тракта, вновь устремившись по дороге на юг вдоль берега Мелкого моря. Следующий удар они нанесли по Горной крепости, где стоял объединённый гарнизон мобанцев и виорцев. Крепость в горах и стала опорным пунктом восставших. Оттуда они грабили все проходящие на юг и на север караваны, реквизируя весь товар.

Оттуда совершали набеги на северные области княжества. Оттуда их армия вышла к Тулье.

Именно там, в предместьях Тульи, первые ааори не выдержали и бежали. Зная про Форт, они помогли многим местным уйти на юг. При этом если сначала ааори было две сотни, то до Форта добралось значительно меньше. Перед степью они наткнулись на отряд Кремня – и тот попытался добить и беженцев, и «предателей», как он назвал бежавших ааори. Однако многие шедшие с ним из Форта нори встали на сторону беглецов.

В быстром бою часть людей полегла, и Кремень отступил с пятьюдесятью бойцами, преследуемый теми, с кем вместе покинул Форт.

Об их судьбе узнать удалось от новых беженцев, также пришедших в сопровождении безымянных. Кремень, трое лори и шестеро нори добрались до восставших. Эта колонна беженцев встретила их отряд у Пущи, но нападать Кремень не стал. Спустя два дня беженцы наткнулись на следы жестокого боя. Нори, пытавшиеся остановить Кремня, всё-таки догнали остатки его отряда.

Помог им в этом отряд разведчиков Форта. К тому моменту Кремень уже совершил преступления, за которые его можно было смело вздёрнуть на первом же суку.

За считанные дни отношение к восстанию начало меняться. Город наполнялся всё новыми и новыми беженцами, приносившими с собою истории зверств восставших. Ре-лен снова не соврал – они вырезали всех. Насилие, зверства, издевательства… Вспомнивший вёл за собой не людей, а ополоумевшую армию спятивших. И даже поддержавшие его ааори начинали бежать в единственный оплот здравомыслия, как теперь называли среди них Форт.

И это название переняли беженцы – те, кто ещё вчера презрительно плевались при виде ааори, теперь пытались спастись в оплоте «порченых».

- Кровь и боль меняют людей, – мрачно заметил Воас, когда я с Пятнашкой, Ножом и Одноглазым сидели в «Старике вэри», обсуждая новости. – Вчера они ненавидели нас и презирали, а сегодня уже бегут искать у нас защиты.