Лунный князь. Легенда

Лунный князь. Легенда

Виктор Харп

Бывший принц, он же – бывший раб Райтегор стал князем и обрел семью и дом. Но радоваться рано. В доме неспокойно. В семье – жуткие тайны. И еще ждет реванша главный враг – Верховный Гончар, правда, теперь тоже бывший. Они оба готовятся к новой схватке, а вместе с Райтэ – его маленькая, но могущественная армия дарэйли, мечтающих создать рай на земле. Но оказывается, главная опасность для Райтэ и хрупкого мира Подлунья – это он сам.

Виктор Харп

Лунный князь. Легенда

Часть I.

Глава 1

А жизнь-то – не такое уж и дерьмо, как я о ней думал все мои годы. Налаживалась.

Одна беда: в себя я прихожу лишь на закате, как только сумерки в покоях начинают сгущаться.

Сумерки – это благодать. Окна в моей комнате – узкие бойницы, в них и так проникает не слишком много света, но они всегда закрыты ставнями и плотными гобеленами. Солнце для меня невыносимо. Было. Три месяца назад. Сейчас уже не так жжет, но привычка осталась.

Зато я свободен. Ну, если не считать того, что прикован к постели.

Зато уже не надо никуда бежать, даже если бы мог. Да и некуда.

Зато я – князь. Дед меня признал за кровного внука и проклятие снял. Всё легче.

И у меня в собственности – пока совместной с дедом, но это мелочи для вчерашнего нищего принца – есть замок и неплохой такой кус земли, побольше королевства Ардонии, с которого начинал путь к власти над миром мой создатель Ионт.

Пока мне не до мира, и даже не до моих владений.

Пока все мысли, все чувства, весь мир сосредоточились для меня под левой лопаткой. Мерзавец Сьент не просто подрезал мое крыло силы. Он сделал так, чтобы рана не затянулась, и я не мог восстановиться.

– У меня должна быть уверенность, что князья Энеарелли не закроют передо мной ворота замка, когда я приду, – сказал Гончар прежде, чем уехать в Озерную обитель. – Единственное лекарство Райтегора – быть рядом со мной. Чем больше расстояние между нами, тем сильнее будет боль.

А увезли меня далеко.

И эта сволочь медлит с приездом. Чтобы я проникся. Чтобы ждал с нетерпением.

Три месяца жду «наставника», как девка суженного. Тьфу.

Поначалу было больно от каждого шороха, от звука человеческого голоса, от всего мира. Говорят, я страшно орал и мечтал сдохнуть. Врут, гады. Может, и орал, но вот сдохнуть – не мечтал, не дождутся. У меня главное дело еще не сделано в этом мире.

Сейчас восприятие притупилось, или я научился его контролировать.