Шестое измерение

Знаю, что если будет бой, я, скорее всего, проиграю, но…— в этот момент лицо Энрики скрасила ехидная ухмылка,— ты ведь… любишь меня.

И в этот момент всё внутри меня сломалось, а он продолжал без конца давить на мою психику. Он читал меня, как открытую книгу. Он знал, что я не смогу сделать ему больно. Моя любовь к нему была так сильна, что я предпочту умереть.

— Поэтому…— продолжил он и сделал неторопливый шаг в мою сторону.

Когда Энрики подошёл ко мне в упор, моё сердце забилось чаще. Он нежно взял меня за подбородок и потянулся к моему лицу.

В итоге Энрики обошёл меня и направился в сторону выхода. Когда ему оставалось лишь переступить порог, я внезапно повернулась к нему и спросила:

— Последний вопрос, Энрики!

Тот улыбнулся, словно заранее зная, о чём я собралась спросить, после чего обернулся.

— Ты убил моего отца?

— С чего такие выводы? — не переставая улыбаться, спросил он.

— Я тут подумала, всё так удачно для тебя сложилось. Смерть моего отца. Будь он жив, он бы даже на порог тебя не пустил. Он был единственным препятствием. Вопрос только: когда ты это сделал?

— Эх, ну ладно, открою тебе тайну,— после этих слов он приставил ладонь к губам и раскрыл свой козырь: — Я мог убить твоего отца с самого начала, как оставил ему то клеймо.

И в мою голову тут же врезался момент, когда Энрики оставил царапину своими когтями на теле отца.

— Тогда в этом не было необходимости. Но Дарт отдал приказ добыть кристалл Аквы, вот я и решил устранить твоего старика, чтобы не мешал. Клеймо химеры — это проклятие, которое не снять. Смерть меченого может наступить в любой момент, когда химера того пожелает, даже если от царапины ничего не останется. Кстати, принцесса,— посмотрел он с ехидной улыбкой на меня,— проклятие содержится не только в моих когтях. Укуса или близости тоже достаточно.

— Так убей! — закричала я.

— Ой, нет! — скривил он лицо.— Убийство девушек — не мой профиль. Мне гораздо будет лучше, если ты будешь жить и ненавидеть меня. Прощай, Андин,— после этих слов он повернулся и хотел продолжить свой путь, но…

— Энрики! — прокричала я, и в следующее мгновение он почувствовал тепло моих рук на своей талии, а затем нежное соприкосновение моего лица с его спиной.