Шестое измерение

Но Энрики был непреклонен. Он отстранился от меня и сообщил:

— Любовь приходит и уходит, а мне в первую очередь надо думать о себе. Я уже всё для себя решил.

— Энрики!

— Прощай, Андин!

После этих слов он повернулся в сторону уходящего солнца и ушёл, а я от безысходности пала на колени и плакала, как никогда в жизни. Моё сердце разбито, мне хотелось умереть. Зачем мне жить, если его не будет рядом? И я решила добровольно уйти из этой жизни…

* * *

Советники, слушая её рассказ, обливались слезами, а Юджин сидел в позе лотоса и сопел.

— А чего не ушла? — передумала? — сквозь глубокий сон произнёс он.

— Я была на полпути к этому. Но меня из петли вовремя вытащил мой отец.

* * *

— Доченька, как же так, милая?! — сквозь слёзы проговаривает он, сидя возле моего неподвижного тела.

— Отец…— слабо проговорила я, сделав попытку самостоятельно встать, но я была так слаба, что моё собственное тело казалось чужим.

Отец помог мне сесть, но потом вдруг неожиданно залепил мне пощёчину со словами:

— Ты что это удумала, дочь?! Ты обо мне подумала?! Что будет со мной, если тебя не станет?! Какие бы причины у тебя ни были, но нельзя быть настолько эгоистичной!

— Прости меня, отец! Я… я… мне нет оправдания… мне было так плохо, что я просто не нашла другого выхода…

— Ты не одна, у тебя есть семья.

— Этого больше не повторится, обещаю! — и с этими словами уткнулась в широкую грудь отца и заплакала.

* * *

С тех пор прошло два года. Всё это время я не переставала думать об Энрики, своей первой любви,— и, похоже, последней,— ведь после него я ни разу не влюблялась.

Он стоял на том месте, где мы впервые встретились, и я вновь ощутила те чувства, о которых думала, что навсегда забыла.

— Здравствуй, Андин,— сказал мне он и улыбнулся.

Боже, он так прекрасен! Я снова в него влюбилась и даже забыла всю ту боль, что он причинил, словно того момента и не было. В данный момент есть лишь я и он, а всё остальное не важно.

— Энрики!

После этой встречи он предложил мне прогуляться по пляжу. Я согласилась. Будто бы ничего не было. Мы, словно старые друзья, которые долго не виделись, рассказывали друг другу о том, что с нами приключилось за эти годы. Точнее, рассказывала я.