Семир и пророчество эльфов

И допусти Харгун хоть малейшую ошибку - они расправились бы с ней быстро и безжалостно.

Но шаманка не ошиблась ни разу. И вскоре первый тотем был готов. В полую деревянную трубку были собраны амулеты мертвых шаманов, зубы, кости и волосы великих воинов, частицы их оружия - все это Харгун запечатала заклятьем, и это слово давало ей власть над ними. Спускаясь с холма в тот день, Харгун видела, как при ее приближении разлетаются птицы, в ужасе заползают в свои норы звери. Теперь она могла носить силу предков с собой и не бояться.

Пока тотем с ней, никто не сможет причинить Харгун зла.

Но и этого было мало.

«Если духи предков повинуются мне, - мечтательно думала Харгун, - то почему звери и птицы не могут? Если животных можно приручить и заставить служить себе силой или лаской, то отчего я не смогу это сделать колдовством? Если скумм приручен – все знают, кто его хозяин, а если я приручу дикую птицу или зверя – кто может подумать на меня? Да, это может быть полезным. Очень полезным».

И она принялась за дело.

Что Рашха делала у холма, Харгун не знала, должно быть, собирала травы. Но она видела шаманку, выходящую из гробницы, заметила то, что видеть не следовало. Рашха не была болтлива, но Харгун не желала рисковать. Если вождь и старейшины узнают, что она делает в могилах предков, изгнание - самая малость, что грозит ей. А скорее всего – смерть...

Харгун ненавидела соперницу. Молчаливый погонщик скуммов нравился ей, кроме всего, он знал горные тропы и внешний мир, а это очень полезно для шаманки.

Там, за горами, есть много такого, до чего она не могла бы добраться. Новые могилы, новые артефакты - и новая сила! Крогг был ее надеждой. Еще при жизни отца она пыталась привлечь внимание молодого погонщика Крогга, но безуспешно. Кроггу нравилась Рашха.

Харгун пустила в ход шаманские хитрости и уловки, но оказалось, что всемогущие духи не могут лишь одного: заставить полюбить.

Шаманка пыталась помешать намечавшейся свадьбе. Так, чтобы Крогг ничего не заметил - но безуспешно.

Погонщик женился на Рашхе. В тот день Харгун испытала приступ злобы и ревности. Ее отвергли, ей пренебрегли! Что ж, она отплатит!

Если бы Крогг выбрал ее, возможно, сердце Харгун бы смягчилось. И все было бы иначе. Но, как вершина от горы закрывает солнце, так зависть и злоба затмили сердце Харгун. Затмили навсегда, потому что прощать Харгун не умела. И любовь обратилась в ненависть.

А у Крогга родилась девочка. Шани.