Семир и пророчество эльфов

Если духи обитают возле костей, то что мешает взять кости с собой в дорогу - и так заручиться поддержкой предков? За эту мысль, неосторожно высказанную отцу, Харгун лишилась нескольких зубов и долго отлеживалась после жестоких побоев. У отца был суровый нрав и тяжелая рука.

Но выбить из Харгун эти мысли он не сумел. Зато юная шаманка научилась держать язык за зубами и с тех пор никому не рассказывала о своих замыслах. Нет, тогда она еще не собиралась никуда уходить, даже в мыслях не было – но мечтала о том, чтобы заставить духов предков служить себе! Не помогать – а служить! Не просить - но повелевать! Если духи привязаны к могилам и костям, надо сделать так, чтобы связь была целиком в ее руках.

Орки, как и другие народы Хаздора, часто использовали амулеты. Их делали, конечно, шаманы, наделяя куски камня или рога силой духа предка. Любой шаман мог это сделать. А если сила предков помещается в амулеты и оружие - почему бы не поместить ее в иную форму, такую, в которой они хранили бы не частичку, а всю силу? И чтобы эта сила подчинялась только ей!

Первый тотем силы она сделала в пещере, в густом лесу, вдали от чужих глаз.

Верхушка огромного холма была видна с крыш клана. На его склонах хоронили погибших орков, еще давно, до Последней битвы. Много славных героев и могучих шаманов лежали там. С тех пор холм зарос лесом, лишь верхушка его оставалась голой, и даже трава не росла на ней.

Холм был изрыт гробницами, и в связанные между собой древние тоннели не отваживался заходить даже ее отец. Только в определенные дни и с необходимыми защитными обрядами. Просто так тревожить место упокоения предков не решался никто. Но Харгун посмела.

Медленно, шаг за шагом, она исследовала эти ходы. Когда защитные амулеты рвались, и зловещие духи почти осязаемыми тенями преграждали путь, приходилось бежать. Но с каждой попыткой Харгун смелела, а с каждым вынесенным из холма трофеем ее сила крепла. Отвары из грибов и трав позволяли видеть скрытое от обычного взгляда, в том числе и ловушки. О да, предки были жестоки и мстительны! Даже за чертой бытия они были теми, кем были прежде: воинами и убийцами.