Аспирра: таланты Мудреца

Помещение с припасами сменилось узким проходом, и вот он, огонек лампады в дверном проеме. А там же три «трюмные крысы», включая Фритхофа, ползающие на коленях, и моя шкатулка, которую они старательно пытались открыть своими грязными руками.

— Да чтоб вас всех Бездна сожрала! — С губ слетел не крик, а рев. Хотела было нарваться на драку, но Ранко преградил мне путь рукой, будто бы говоря: «Подожди».

— Эй, братцы, — присвистнул Хвостатый, когда все трое ворюг уставились на нас. Один — с наглым интересом, другой — с насмешкой, а Фритхоф — без каких-либо эмоций на смазливом лице.

Те лишь весело загоготали, продолжая по очереди ковыряться отмычкой в замке.

— Ты кто вообще, собака? — рассмеялся парень с платком на шее. Вопрос предназначался мне.

— А ты кто, раз в мои вещи полез?! — парировала я.

— Чем докажешь?! — рявкнул второй. — Было ваше — стало наше.

— Как думаете, за сколько сможем это продать? — пробормотал первый, с отвратительной морщинистой рожей.

— Зависит от того, что внутри… — пробубнил Фритхоф.

Замочек все-таки поддался и щелкнул под всеобщий задорный вой. Щелкнул он, и что-то щелкнуло во мне.

— Я вас предупреждал!

Ранко, резко дернувшись, уже выудил кинжал из ножен, но тут настала моя очередь останавливать его. Я схватила парня за плечо, и тот развернулся ко мне с лицом, полным непонимания.

— Подожди. — Голос мой осип не то от страха, не то от предвкушения.

Еще по пути к «Аспирре», покинув дом с этой вещью в сундуке, я где-то в глубине души понимала, что подобного не избежать. Воры сами накликали на себя беду.

— На ваш страх и риск, парни. — Внезапно ощутив пьянящее спокойствие, я прошла в каморку мимо Ранко и припала спиной к деревянной стене, сложив руки на груди. — Открывайте.

Собственно, они так и сделали, даже глазом не поведя в мою сторону. Старая крышка со стуком шмякнулась на половицы, и небывалый восторг сменился кислыми минами.

— Что… Что это? — пробурчал второй ворюга с орлиным клювом вместо носа.

— Это книга? — разочарованно спросил первый. — Я думал, тут золото!

Молча, сохранив бесстрастное выражение лица, Фритхоф достал толстую книгу из шкатулки и поднялся на ноги с колен. Оглядел ее ничего не выражающим взглядом и сдул пыль с бело-серой обложки, окаймленной медными вставками, расползающимися тонкими завихренными узорами по обеим сторонам.