Аспирра: таланты Мудреца

Украли. В душе вспыхнуло пламя, а слеза негодования скользнула по щеке.

— Ублюдки, ублюдки… — зашипела я.

Сна и след простыл. Стерев очередную слезу, я закрыла сундук, гневаясь на собственную слабость. Радовало лишь то, что с корабля мои вещи пропасть не могли. И я знала, что найду их в любом случае.

Вышла из каюты, накинув на себя потрепанную куртку, и скользнула в узкий коридор, освещенный единственной раскачивающейся лампадой. Ноги сами несли меня вперед — в камбуз, где я могла найти тех, кого искала.

Но, к несчастью, на месте не было даже корабельного кока с изуродованным лицом, вечно веселого и пьяного; среди пустых деревянных столов сидел только громила южанин с выпирающим брюхом, наслаждающийся выпивкой в гордом одиночестве.

Делать было нечего.

— Эй, боцман. — Я вышла в свет масляной лампады, нарушив покой здоровяка. Кажется, звали его Глен. — У меня вещи украли. И деньги.

Тот глянул на меня, будто услышал бессмысленный писк мошки.

— Ну и чего ты хочешь от меня, девочка? Это «Аспирра», и люди здесь совершенно разные, — проворчал Глен, потягивая хмельную брагу.

— Нужно было смотреть повнимательнее. И думать. Сама виновата.

— То есть… не поможешь?

Здоровяк явно не был мастером утешения.

— Это не мое дело, — бросил тот.

Только и может, что пьяных колотить. Большая заслуга.

— Бесполезный тюфяк! — рявкнула я и сплюнула на пол, после чего вновь выскочила на палубу в поисках Кальда или Вацлавы.

Якорь был спущен — мы стояли на мелководье возле каких-то островов, — а волны пели ночную песню, укачивая «Аспирру», как мать укачивает младенца на руках.

За штурвалом никого, как и возле него. Наверное, я могла бы вломиться в покои капитана, но мне вряд ли сошло бы это с рук.

— Чего шастаешь здесь, малява? — Хотя кто бы говорил. Ранко свесился ко мне вниз с проворностью обезьяны. Висел вниз головой, босыми ногами обхватывая толстый канат.

Хоть что-то. Хоть одно знакомое лицо.

— У меня вещи украли из сундука.

— Украли? — Хвостатый спрыгнул с каната.

Любимой крысы при нем не было. — Заметила только сейчас?

— Ага.

Парень недовольно скривился и молча повел за собой, поманив рукой. Мы открыли решетчатый люк и спустились в трюм. Темнота хоть глаз выколи, но вдали, среди припасов провизии и прочего барахла, горел тусклый огонек.

— Туда, — шмыгнул носом Хвостатый.

Шаг, еще шаг… я чуть не споткнулась о выставленную в проходе железяку. Шла вперед, следом за Ранко, практически на ощупь.