Аспирра: таланты Мудреца

Прошло несколько дней с того момента, как они свернули с торгового тракта и двинулись к равнинам через лес, однако, к удивлению наследника Бритса, земли Геккаля так и не показали своих распростертых объятий и умопомрачительных нетронутых зеленых пастбищ. Вместо равнин путников встретили горы; откуда ни возьмись появились высокие черные скалы, надломанные и острые, как волчьи клыки, а жесткая трава сменилась булыжниками и каменистыми осыпями, отчего копыта лошадей скользили, так и норовя лишить их опоры.

— Бездна прокляни, — ворчал Кормарк, ведя скакуна вперед по скалистым тропам и обвиняя себя в слабоумии.

Ведь он точно помнил, что проезжал этим же маршрутом несколько лет назад. Помнил, как просил у коневодов укрытия от палящего солнца и как те поили его водой, приняв за своего собрата. И скал тут никаких в помине не было.

Каждый вечер, когда Семья разбивала лагерь, разводила костры и позволяла лошадям перевести дух, Кормарк с Алишей в натужном молчании перепроверяли старые карты.

— Мы заблудились, — в который раз повторила она, с укором глядя на пожелтевший пергамент.

Равнины — не равнины, но ветер здесь свистел так же. Напевал свою гулкую песню, отражаясь эхом от гигантских черных пик.

— Нет, не заблудились, — сухо отрезал Кормарк, отмахнувшись изувеченной ожогами рукой.

Алиша покачала головой, а люди чуть поодаль, расставив палатки, пели и танцевали под тихое бренчание лютни. Хорошо, думал Кормарк, когда тебе ни до чего нет дела.

— Тогда откуда здесь скалы? — шепотом спросила разбойница. — Что здесь, Мирное Небо убереги, произошло?

Кормарк тревожно покосился на ближайшую черную глыбу, где в ровных гранях отражалось его лицо — покоробленное и кособокое, будто он застрял в камне.

— Нам и предстоит это узнать.

— Может, повернем назад? Еще не поздно...

— Нет, — вновь оскалился он. — Мы пойдем до конца.

Как вскоре понял Кормарк, горы обладают великим искусством уравнивать всех и вся. Им плевать, кто вы и сколько вас, — они все равно сумеют доказать свое природное величие через слабость и беспомощность тех, кто решился бросить им вызов.

— Боги, — застонала Алиша, когда лошади вскарабкались на очередной невысокий горный хребет.