Пламя Огнедола

Попытки их разгрести прерывались, казалось, нескончаемыми посетителями из ученического совета или визитами простых увлеченных умов, которым еще не успела опостылеть рутина Академии.

— Господин Норсан Роп, — в приоткрывшейся двери замаячило личико белокурой девицы, разносящей оповещения учителям, — вас хотят видеть.

Норсан Роп нехотя поднялся, когда девушка исчезла, отодвинутая в сторону чьей-то рукой. Мгновение замешательства, и на пороге появился широкогрудый мужчина с лицом головореза и вполне подходящими для подобных дел руками.

— Разговор есть, Роп, — дверь за Гериалом захлопнулась, оставив остальных членов группы снаружи.

Потянувшись, Лимус присел на корточки и закрыл глаза.

— Расслабься, это надолго, — посоветовал он стоящему рядом Кираю.

— Что с ним будет?

— С Ропом? Это уже не нам решать. Гериал глянет, что там да как, и от этого будет зависеть вердикт. Может, сошлют в Колодцы, а может, устроят мозгомойку, чтобы и дальше служил обществу, — Лимус таки приоткрыл один глаз, чтобы глянуть на Дару.

Кирай опустился на пол рядом с другом. Он все еще думал о случившемся в деревне и не понимал, как тот сохраняет спокойствие. Мысль, что мага попросту не беспокоит произошедшее, подтачивала веру Кирая в процветающий Огнедол.

Егеря встрепенулись, когда Гериал вышел из кабинета, как и всегда жуя дурман-лист. Махнув рукой, он дал добро страже, ожидавшей в стороне, чтобы доставить Норсана Ропа к месту временного заключения.

— У вас есть несколько свободных дней.

— Что с ним? — Лимус поднялся, разминая затекшие ноги.

— Маги в деревне действовали по собственной воле, пусть и не без тлетворного влияния Ропа. Но сам он, — Гериал цокнул языком и покачал головой, — в его голове изрядно покопались. И более чем неплохо замели следы. Необходимо подготовить доклад Совету и дождаться указаний касательно дальнейших действий. Пока можете быть свободны, но не уезжайте из города.

Засунув руки в карманы куртки, Гериал собрался уходить, но, о чем-то вспомнив, остановился.

— Пойдем, — обратился он к Кираю, — это ненадолго.

Егеря нашли место на пустующей скамейке в тени цветущей липы. Как и в любой другой день, площадь между Академией и Соборным была образцовым примером суеты и беззаботности, написанной на лицах болтающих послушников и учеников.

Отыскав Лимуса, ждущего его в толпе зевак у фонтана, Кирай опустил взгляд на свои ботинки.