Пламя Огнедола

— Хочешь сказать, что это не было случайностью?!

— Какая, к хассу, случайность, Гериал? — терпение Райза лопнуло внезапно, словно перетянутая струна. — Республика — не доисторическое общество, где появление детей бывает случайным. Разве что в нищих районах. И прекрати так на меня смотреть. От ментального мага я ждал большей смекалки, — его речь приобрела рычащие интонации, свойственные языку друидов. — Большую часть своей жизни я провел в логове захватчиков, каждый проклятый день убеждая их, что являюсь одним из них.

Одной ошибки было бы достаточно, чтобы мне свернули шею, и ты остался бы разбираться с обеими половинами силы Проклятого. Но благодаря второму ребенку в моей семье, я мог рисковать своей жизнью, не боясь, что сделаю только хуже. Так что засунь свою нравственность куда подальше и пораскинь мозгами!

Гериал отвернулся, прекращая перестрелку гневными взглядами. В словах Райза был здравый смысл, но сама идея обречь ребенка на боль и страдание ради подстраховки вызывала у него отвращение.

— Что, если она давно мертва? Проклятие Сохранения мало кому позволяет пережить детские годы, — тихо произнес егерь.

— Как и наша сила, проклятие тянет свои корни из Моря Теней. Мой дед был величайшим заклинателем, способным использовать его энергию для любых целей. Он гарантировал, что Проклятие не заберет ее жизнь.

— Люфир? — Гериал устало помассировал виски. — Каким образом?

— При всем уважении, Первый маг — редкостный ублюдок. Он потребовал заплатить за одну жизнь другой. Возможно, иначе и нельзя было, но это мало что меняет.

Утолив жажду и набрав полную чашу, Кирай шел назад медленно, чтобы не расплескать воду по дороге. Голоса Гериала и Райза, чей тихий шелест он постоянно слышал за спиной, затихли.

— Патруль улетел. Можем идти, — сообщил Райз, когда Кирай вернулся, и отрицательно качнул головой в ответ на предложенную воду. В отличие от него, Гериал отказываться не стал.

Выбравшись на поверхность и скрыв следы своего присутствия, они продолжили путь. Глядя вперед, время от времени Кирай замечал верхушку сердечника, мелькающую темным пятном у горизонта, как и все небо, наполненного пламенем Светоча.

С приближением к башне Райз старался обходить участки открытого пространства, держась поближе к скалам и зарослям.

Маги больше не говорили, и повисшее молчание вкупе с шорохом шагов по песчаной насыпи тропы тяготило Кирая. Но он не решился заговорить с командиром, заметно помрачневшим после разговора с Райзом, которому Кирай не был свидетелем.