Пламя Огнедола

Отчаяние, гнев — они принадлежали не мне. Я это точно знаю. Они словно бы пришли извне. Извне вместе с болью, — Кирай посмотрел на руку, несколькими часами ранее сжимавшую рукоять магического клинка. — Это какое-то безумие. Прости, но, похоже, вам придется искать другого церковника, который сможет совладать с силой меча.

— Гериал верит, что ты справишься. Это был всего лишь первый раз. Ты привыкнешь и научишься управлять ним.

— Хорошо бы не наоборот, — Кирай горько усмехнулся и, взяв себя в руки, поднялся на ноги.

Дорога к постоялому двору «Дорожному», где егеря должны были встретиться с направленными Дланью отрядами, заняла три дня. Темные дымы поднимались ввысь над горизонтом там, где должны были находиться города и села. Пару раз егеря разминулись с окруженными конвоем машинами, везущими на запад Огнедола ящики с электрошокерами. Снова зачастили патрульные отряды.

Еще на следующей день после побоища в Озерном Кирай пришел в норму: сон взял свое, смазал детали случившегося в деревне, а переставшее ныть тело вернуло ему бодрое расположение духа.

«Дорожный» расположился у проходящей через лес трассы, окруженный тихим гулом водопада, что находился южнее. Широкий дом в три этажа, с крепким загоном для хасров с одной стороны и стоянкой для автомобилей с другой — он зазывал всех проезжих теплым светом из окон и дразнящим желудок ароматом приготовленной дичи.

За резными дверями егерей встретил пустующий зал и улыбчивый хозяин двора. Залихватским движением пригладив лоснящиеся усы, он сразу выставил на стойку четыре кружки и приготовился принять заказ у посетителей.

— Вы из Ордена? Или гвардейцы? — он окинул егерей взглядом глубоко посаженных глаз, решая, достаточно ли те крепки, как для церковников, но щуплый вид Лимуса заставил его усомниться в своей догадке. — В любом случае в «Дорожном» военным рады. В неспокойные, как нынче, времена, хочется быть поближе к надежным людям.

Хозяин постоялого двора расхохотался и глянул на егерей сквозь выступившие на глазах слезинки.

— Вы можете быть уверены в моей полной лояльности Церкви, Совету Единства и..., — мужчина осекся, когда из подсобного помещения показался растрепанный мальчишка.