Пламя Огнедола

С подачи командира визит в «Бочонок» приобрел скорее праздный характер, потеряв и намек на серьезность. Кирай был не против короткой передышки, но уже начинал задумываться о том, что следование Закону о неприкосновенности сознания нередко вредит обществу, вместо того, чтобы помогать.

Ближе к середине трапезы, проходящей в абсолютном молчании, хозяйка «Бочонка» с зажатым под мышкой подносом нависла над егерями.

— Говорите уже, зачем явились, — в ее голосе не было враждебности, скорее рабочее нетерпение. — Будете торчать здесь до вечера, всех посетителей мне распугаете, — женщина кивнула на большой игольник, приставленный Кираем к столу.

— Стража с таким не расхаживает. Так и чего вам?

— Ваш староста сказал, что один из ваших постоянных клиентов говорит, что видел тех, кто нападает на людей. Что-то там о чудовищах, — Гериал допил пиво и отодвинул кружку на край столешницы.

— Еще бы он не говорил. Никто ничего не видел, а он весь такой глазастый уродился, — пренебрежительно бросила женщина. — Он один из немногих неодаренных в Вишневом, вот и решил хоть как-то на себя внимание обратить.

Здоровый мужик, а такой дурью мается. Но сегодня он не придет, так что не ждите. Крат уже как четыре дня в доме заперся и даже носа из него не показывает.

Слушая торопливый говор хозяйки «Бочонка», Кирай все поглядывал на официантку, кружившую вокруг. Что-то в ней притягивало его взгляд, и только когда Лимус, до этого старательно сдерживающий смех, закашлялся, Кирай осознал, что все дело было в двух светлых косичках и тонких запястьях, совсем как у Риссы.

— Хотите его байки послушать? — насильно отведя взгляд от девушки, Кирай взглянул на продолжающую говорить женщину и только теперь заметил схожесть черт официантки и хозяйки «Бочонка». Голос последней к концу разговора стал жестче, а взгляд так и сверлил церковника. — Идите лучше к нему домой, он плотником работает, только нынче от него толку совсем нет. Вот обнищает от безделья — как пить дать, будет всех вокруг винить.

Поблагодарив женщину за информацию и расплатившись за пиво и сухари, от которых даже у Кирая щипало язык, егеря направились по указанному адресу.

Дом плотника, и по совместительству мастерская, находился через три улицы, совсем рядом с вишневым садом. Побеленные деревья выстроились ровными рядами, что спускались прямо к отливающему голубизной пруду.

— Нам туда, — Лимус первым заметил описанных хозяйкой бара деревянных белок, сидящих на опорных столбах резной калитки.