Пламя Огнедола

Обвинения, выдвинутые Дланью проповедникам, могла подтвердить только сама Длань, и теперь никто не сомневался в том, что тайная служба не упустит шанс избавиться от тех, кто обличал ее в злоупотреблении властью. Огнедол захлестнула новая волна публичных выступлений.

Село Вишневое находилось в тридцати километрах на север от Приречья — крупнейшего города в Речных холмах — и, как многие подобные ему, вело тихую, но занятую жизнь сельскохозяйственных общин. Местные жители из поколения в поколение передавали искусство возделывания полей и садов, простершихся на сотни километров вокруг.

Оставив душный автобус, направляющийся из Берилона в Приречье, егеря облегченно вздохнули. Денек выдался не на шутку жарким, а до Вишневого оставалось еще четыре километра пути, и единственной отдушиной был ленивый ветер, холодящий взмокшие шеи.

— Давай лучше я понесу, — с ходу предложил Даре Кирай, меньше остальных подверженный влиянию жгущего макушку солнца.

— Своего мало?

В голосе женщины не осталось и намека на благодушие, продемонстрированное нею в доме Гравена.

Егеря зашагали в сторону Вишневого. Тополя и осины выстроились по обе стороны дороги, но даже их теней не хватало, чтобы защитить каменное полотно от жары — воздух над ним дрожал, искривляя горизонт. За посадками золотилось пшеничное море.

— Так в чем суть задания? — поинтересовался у командира Лимус.

Сняв рубаху, маг сложил ее и водрузил на голову вместо шляпы, и теперь только и делал, что отгонял от себя оводов.

— В последние пару недель в Приречье из окрестностей часто поступали донесения об исчезновении жителей. В первые дни этим вопросом занялась сельская стража, но после того, как пропала и она, наместник Приречья вызвал оперативную группу из Ордена. Те, в свою очередь, прочесали всю округу и каждое из сел, где исчезли люди, но так ничего и не обнаружили.

— Опять проповедники? Ворующие людей Потусторонние? Скрывающиеся организаторы терактов? — раздраженно спросил Лимус.

В последние дни Кирай все чаще наблюдал за другом резкие ответы и не присущую тому нервозность, но, догадываясь о причинах подобного поведения, не донимал того разговорами. События в Этварке и Шахтерске не прошли для егерей бесследно, и лишь командиру удалось сохранить прежнюю невозмутимость.

— Это мы и выясним, — Гериал развязал туго набитый дурман-травой мешочек, что появился у него после посещения Берилона.