Пламя Огнедола

Камень вздрагивал от ударов разлетающихся кусков плоти.

Немного выждав, Командор мановением руки разобрал стену. По ту сторону, забрызганное слизью и внутренностями ущелье заполнил дым от плавящихся под раскаленной плотью камней.

* * *

Лагерь разбили в небольшом котловане, где еще остались следы пребывания сизых медведей, истребленных Потусторонними — пуховые гнезда для приплода и разбросанные по углам кости.

Стоя на краю возвышающегося над стоянкой утеса, Командор смотрел на церковников, собравшихся вокруг разведенных его людьми костров.

— Зачем ты здесь? — Лиссиа все еще сжимала уцелевшую половину глефы, будто бы намеревалась пустить ее в ход.

— По-моему, помощь Ордена в зачистке Потусторонних и сохранении жизни Командующей Гвардии более чем очевидна, — Фардн поднес руку к лицу, и сапфировая маска упала в ладонь.

— Думаешь, я поверю в чистоту твоих намерений? — спокойствие в голосе мужчины только больше возмутило Лиссию.

— Уже как пять лет прошло, а ты все никак не смиришься с тем, что мы больше не враги.

Снизу донесся несдержанный смех. У одного из костров собралось почти два десятка человек, среди которых были и маги, и церковники — все воодушевленные ароматом пускающих сок куропаток.

— Пусть укротители и не стремятся свергнуть нынешнюю власть, но ты — другое дело. Ты всегда был изменником и предателем, скрывал свою личину то за одной маской, то за другой. Ты собирался убить мою сестру, даже когда мы объединили свои силы, — Лиссиа рубила слова, словно вражеские головы.

— Но дело не только в нашей вражде. Ты — чудовище до мозга костей, жестокое и своевольное. Я говорила со слепой женщиной, одной из жительниц убежища мятежников. Хорошо же ты обошелся с подругой детства, оставив ей на память шрамы. Так что можешь не притворяться смирным барашком.

— Признаю, многие мои решения оказались неверны. Но, так или иначе, каждое из них было продиктовано заботой о семье. Ты должна понимать, что это такое. А так как Кристар и твоя племянница решили объединить наши семьи, мне не остается ничего другого, как принять это родство.

Слишком много было сделано, чтобы сейчас какой-нибудь глупостью оттолкнуть сына, — Фардн взглянул на усыпанное звездами небо и усмехнулся. — Не скажу, что нынешний уклад не вызывает у меня неприятия, но Огнедол принадлежит будущим поколениям, так пусть они и решают, каким он будет. И пока что все идет неплохо.

Очередной взрыв смеха со стороны стоянки отвлек Командора от созерцания ночного неба.