Пламя Огнедола

— Нужно отступать! — выкрикнул один из командиров, перерубив шею гончей, и выжидающе глянул на Лиссию. — Мы не рассчитывали встретиться с такой тварью!

— Закончите с остальными, а этим я сама займусь, — отрезала Командующая. Погибель грызла камень у входа в ущелье, даже не помышляя протиснуться внутрь.

— Это самоубийство! Оружие не защитит вас от жара!

— Выполнять приказ! — рявкнула Лиссиа и побежала к Погибели, ловко уклоняясь, а при удобном случае, вспарывая бока гончих.

Дыхание Погибели обожгло ущелье, когда тварь оторвалась от камня и зарокотала, готовясь извергнуть расплавленную породу.

Лицо Командующей пекло, а нос уловил горьковатый запах тлеющей одежды. Не обращая внимания на ставшую мягкой подошву сапог, Лиссиа побежала быстрее. Десятка шагов хватило, чтобы женщина осознала тщетность затеи и, остановившись, переломила древко глефы пополам и метнула одно лезвие в Потустороннего.

Погибель содрогнулась и вместо того, чтобы вылить перед собой озеро лавы, плюнула кипящим сгустком породы и желудочного сока, поглотившим оружие Командующей без остатка.

Понимая, что она не успеет убежать, Лиссиа рефлекторно дернулась назад. Ощущая во рту металлический привкус крови из лопнувших от жара губ, Командующая споткнулась о вытянутую в предсмертной судороге лапу гончей.

Не долетев до женщины, сгусток лавы замер в воздухе и, спустя несколько секунд, двинулся в обратном направлении. Утратив форму, он разлился огненной лужей под ногами Погибели. Задрав головы вверх, церковники смотрели на скользящие вниз по утесу человеческие тени и огромный каменный шар, с трудом втиснувшийся в ущелье.

Командор Ордена Благочестивых спрыгнул на землю рядом с Лиссией, в чьем взгляде вместо благодарности читалась едва сдерживаемая злость.

— Ты что здесь забыл, маг?! — прошипела она, но все внимание Сапфировой Маски принадлежало Погибели.

Начав вращаться, каменный шар устремился к чудищу. Выдыхая дым, Погибель намеревалась раскусить его пополам, но снаряд внезапно ускорился и, успев целиком проскочить в глотку твари, попал в желудок.

Утробно рыкнув, чудище приготовилось вернуть так любезно предложенное лакомство, когда ее нутро расплавило каменную оболочку шара и добралось до заключенной в него воды.

В ущелье не осталось ничего, кроме треска пластин, шипения пара и влажного хруста разрываемой плоти и костей. Вход в долину окрасился в алый и через мгновение исчез за воздвигнутой Благочестивыми стеной, разделившей эпицентр взрыва и людей.