Сказание о Герое

Он действительно подготовился к походу, но не так, как мы. Вель не мог тренировать мышцы, поэтому читал полезные книги. Будущий Герой грамотно использовал свою сильную сторону.

– А ещё здесь много разбойников в лесах, – Вель поднял на меня глаза, – но ты прав, Ракки. Они все боятся эльфов. Что даёт нам некоторое преимущество.

Он встал и отпил из кружки. На фоне звёздного неба он вдруг показался мне очень взрослым.

– Скоро утро. Разбуди Эрни, пусть заступит за Тавию. Глава городского дозора с радостью займёт место дочери Жреца.

Вель вдруг спохватился и порозовел.

– Это не приказ!.. Это дружеский совет!..

– Всё в порядке, – я тоже поднялся, отряхивая росу с ножен. – И так собирался идти спать. Не переживай.

Я похлопал Веля по плечу и полез в свою палатку. Будущий Герой присел на моё место, отпивая из кружки тёплую воду и глядя на всё ещё звёздное небо.

Я разбудил Эрни, тот всё понял без слов и бесшумно вышел из палатки. На моём спальном месте мирно сопела Тавия, укрытая двумя медвежьими шкурами.

Глаза стали быстро слипаться, а мысли начали беспорядочно бегать в засыпающей голове. Перед тем как провалиться в сладкий сон, я подумал, что Вель действительно достойный человек. Умный, рассудительный, добрый и начитанный.

Вот только должен ли в наше время таким быть Герой?..

*****

Мы продолжили двигаться по Пути Героя в полдень. Солнечные блики на лесном озере слепили, и я заслонился от них рукой, едва не выпустив поводья.

– Всю зиму было темно и холодно, – он похлопал своего коня по боку. – Андлин мог его не пережить. Лето будет коротким, Ракки, насладись им, пока можешь.

Седой лесничий поправил длинные волосы, связанные в хвост. Его лицо было изрезано глубокими шрамами, жёлтые глаза почти сияли на солнце.

– А мне как раз прохлада больше нравится, – я вздохнул. – Лучше бы шёл дождь.

– Сырость ведёт к болезням, – задумчиво сказал Гирш.

Когда мы с Тавией были ещё совсем маленькими, Гирш провожал прошлого Героя в Путь. Тогда на свиту напали разбойники, рассчитывающие получить лёгкую добычу, но они не ожидали встретить там умелого фехтовальщика. Поговаривали, что Гирш раньше охотился на медведей с мечом, поэтому и получил такие страшные шрамы.

Я в эти слухи не верил, но спрашивать побаивался.