Защитник? Том 3

- провозгласил он всем присутствующим.

Да, даже Наместник не посмеет вмешаться сюда, это не его епархия, тут был замешан Бог. Повернув голову, я посмотрела на несколько помятого Калара, большей частью он получил эти раны во время битвы духов, но и потом с ним никто не церемонился. Его заставили отозвать духа, обвинив в разрушениях города, вызове слуги Врага нашего бога и его сопротивлении посланцу Желтоликого. Это вызывало слепую ярость, ту которую я еще никогда не чувствовала. Божественная Стража и посланец, нанесли не меньше, а то и больше повреждений городу, но не Салаханар, не кто-либо другой, не понесет за это наказание, только Калар.

Это несправедливо.

С заплывшим глазом, Вэлян ободряюще улыбнулся.

-...присуждаю отступнику Калару Вэляну, казнь! - договорил брат, а в следующую секунду паладин взмахнул мечом и продолжающая улыбаться голова Калара упала с острова на город внизу, следом полетело тело.

Из глаз всё же выступили слезы, теперь не было человека, что мог меня успокоить и поддержать.

Больше никогда.

-...присуждаю Метин Валтай, лишение, отречение, изгнание.

Голос проходил сквозь сознание, тонкий золотой посох слегка ударил в грудь, резкая боль выжала ещё слезы, а по телу начал проходить свет, выжигая во мне все свои следы, теперь мне никогда не вызвать светлых духов, полное лишение этого права.

Вновь легкий удар артефактом уже в лоб, который оставил уродливую черную метку, показывающая что от меня отреклась семья Валтай, меня лишили сана и всех привилегий с правами, абсолютно всех.

И последнее, изгнание. Обычный удар ногой в грудь от моего уже бывшего брата, он не позволит свой приговор выполнить кому-то другому, он был очень ответственным.

Ветер гудел в ушах, а наворачивающиеся на глаза слезы, мешали увидеть быстро приближающуюся землю и руины, прямо на которые я и падала. Применяю магию, и мое тело почти мягко планирует на разбитый камень. Никого уже не волновало, погибну я от падения, или спасу себя.

Теперь я чужая в этом городе, где меня ненавидят все, я чужая даже в стране, как носитель Метки лишения, одной из страшнейших. Если меня будут убивать, никто даже не заступится, а ведь могут сделать что ещё, похуже, мне приходилось слушать такие отвлеченные размышления некоторых кревитцев, будто это предназначалось не для меня, хотя до этого даже и помыслить не могла что такое могут сделать с девушкой против её воли.