Бессмертный [1]: Ветер странствий

На пустынных улицах, как всегда, никого, хоть Эрк и знал, что этот город не мертв. Главное, чтобы воины Зока не вздумали помешать бессмертному. Эрк не был в настроении объяснять кому бы то ни было свои действия.

«Стоит ли прийти к Зоку?», — думал Эрк, пока ждал воскрешения чудовища. Бессмертный помнил свои надежды на помощь в магическом поиске отца, и, как выяснилось, демон, живший в тюрьме, оказался бесполезен, а Зок сам признался, что не знает, чем помочь. Остался теперь только Таламет, но Эркен сомневался в том, что этот любитель огня сможет оказаться полезным.

Все впустую. Скорее всего. Все эти скитания по городу и поиски черт знает чего. Эркен подумал о том, что лучше бы просто продолжить путь, но, с другой стороны, ему не хотелось бросать все сейчас. С приходом бессмертного в это место, здешний жизненный уклад стал меняться и просто уйти сейчас означало сделать свое пребывание тут еще более бессмысленным. Раз уж начал дело, доведи его до конца, чтобы из этого не вышло.

Чудовище рядом с бессмертным пошевелилось, сомкнуло челюсти, а его глаза моргнули, и в них отразилась осознанность происходящего. Существо поняло, что оно живо, и оно не чувствовало боли, судя по нулевой реакции на заживающую морду, некогда обожженную огненным зельем. Когда обугленная часть головы стала полностью здоровой, чудовище энергично вскочило на свои мощные лапы и мгновенно заметило рядом с собой постороннего.

Эркен резко встал, глядя на изготовившееся к атаке существо, и сосредоточился на своих чувствах, какие он ощущал во время заточения у демона.

Глаза Эркена обожгло, и монстр перед ним вздрогнул, после чего замер, встретившись взглядом с бессмертным. Эрк протянул к нему руку, но чудовище отпрянуло. Что бы сейчас не ощущал этот монстр, он не желал нападать, но и убегать не спешил.

— Отныне ты служишь мне, — произнес Эркен, пристально глядя на монстра. Яроволк смотрел на бессмертного несколько секунд, после чего склонил голову и подошел, позволив коснуться себя.

Эрк восторженно вздохнул, ощутив своей кожей холодную чешую зверя. Разумеется, бессмертный не рассчитывал, что яроволк бросится лизать ему руки и обнюхивать.