Бессмертный [1]: Ветер странствий

— Эй, унсур! Как думаешь, если бы я не появился, как твой брат стал бы тебя вытаскивать?

Брат Гаррака подошел к своей решетке и посмотрел на бессмертного. В глазах гибрида была усталость, но в них так же тлела сильная воля. Остальные унсуры тоже зашевелились в своих камерах. Им, Эрк был уверен, разговор их лидера с бессмертным представлялся интересным.

— Мой брат держит город в осаде, — ответил унсур. — Ждет, пока у Фазари закончится еда.

— Это очень долгосрочный и ненадежный план, — недовольным тоном ответил Эркен.

— К городу невозможно приблизиться, — ответил гибрид. — Сила Фазари действует на расстоянии и, попав под ее влияние, ты всеми силами стремишься попасть в Арок, где тебя хватают и сажают сюда. Были бы у Гаррака осадные машины, можно было бы разбить город на камни.

— Ты, видимо, очень устал и ослаб, — сказал Эркен, глядя на иссыхающего унсура. — Гаррак не знает, где держат пленников и, даже будь у него машины, он не стал бы крушить город.

— Ты прав, — произнес унсур и устало присел возле решетки.

Спустя какое-то время узникам принесли воду и еду. Вернее, это были объедки со стола жителей города, которые те просто бросали в камеры через толстые прутья. Воду наливали в грязные кружки, которые узники ставили к решетке. Глядя на это, Эркена пробрало отвращение. Он воочию увидел, как суровых северян и устрашающих унсуров выдрессировали практически как домашних зверьков.

Проходя мимо камеры Эрка, бледные уродцы голодно скалились и жадно смотрели, отчего старина Браго едва не перестал дышать.

Узники тут же набросились на еду и воду. Никто не обращал друг на друга внимания, а жители Арока лишь скверно посмеивались, уходя обратно. Перед самым выходом скрюченные фигуры в черном остановились, и один из них противным голосом воскликнул.

— Ну что, нравится?! Это плоть бессмертного, ничтожества! Радуйтесь, пока можете, для некоторых из вас эта трапеза окажется последней.

И жители ушли, оставив пленников во тьме и страхе. Эркен даже расслышал, как многие прекратили есть, а Браго и вовсе приуныл еще сильнее, чем был, хотя казалось, что дальше уже некуда.

Для себя же, Эрк приметил, что уродцы в черном вели себя как-то более взвинчено, чем обычно.