Слуга вечности

Он себе места не находит, а эта героиня видишь ли мир спасает! Беглую доченьку он максимум по попке отшлепает, а меня из Службы выгонит, да и закуклит, скорее всего. И Эво сами не понимают, что делают. Вдруг эта вся затея глобальной катастрофой обернется? Нет уж, пусть более опытные маги в этом во всем разбираются».

Прервав его размышления прямо у его ног лихо затормозил автомобиль с желто-черными шашечками на бортах.

«Вот это оперативность!» – похвалил про себя службу такси Гордей, но чертыхнулся когда открыл дверь и заглянул внутрь.

– Вызывал? – хищно улыбалась сидящая за рулем Лиз.

«Может ей все рассказать?» – подумал Гордей, но тут же отогнал прочь эту идею, – «Легион начнет штурм усадьбы, не дай бог Верена пострадает. Доеду до Когтя, а там уже и вывалю на него эту проблему».

– Ой, дамочка, простите, я друга жду, – включил дурачка Гордей.

– А я тебе, что, враг? Садись, – и видя, что Гордей не торопится, она добавила, – быстро сел!

– Бегу со всех ног и приседаю, – Гордей собрался закрыть дверь и вдруг увидел, что Лиз вскидывает руку.

В их первую встречу трибун Легиона оглушила его так быстро, что он даже мяукнуть не успел. И очень похоже, что она собирается это проделать во второй раз. Так и есть, с ладони Лиз сорвалась крохотная красная молния, которая угодила ему прямо в лоб. Но ничего, кроме небольшого онемения конечностей Гордей не почувствовал. Пошевелил рукой, ногой. Поглядел на обалдевшую Лиз. Вспомнил про полезного паразита и усмехнулся.

– Пиши, не забывай, пока…

Нельзя, упиваясь своим триумфом, терять связь с реальностью. Высмеивая Лиз, он не заметил, как сзади к нему подкрался легионер, который хлопнул его дубинкой по затылку и запихал его обмякшее тело в салон.

Глава 23

Камера. Та же самая долбаная камера, куда его уже притаскивала Лиз. Но в этот раз Гордея не связали, а просто небрежно хвырунли на пол. Гордей пробежался по карманам – вытащили Веер Борея засранцы! А вот Стриж болтался на связке ключей.

Лязгнул, открываясь, «глазок» на двери.

– Лиз, хорош валять дурака. Мы же друзья, выпускай меня давай.

Гордей угадал. Когда заскрипев, открылась дверь в камеру, на пороге стояла сложившая руки на груди Лиз. Трибун смотрела на агента Службы с нескрываемым презрением.