Тень Буревестника. Часть 3

 

Когда юноша их окликнул и сказал, что ему нужно повидать пленника, они отмахнулись, мол, без разрешения старшего – никак, и указали на ближайшую дверь. За ней оказалась сторожка, где спал помощник коменданта. Леон его растолкал, приказал отвести в камеру к Пурпурному Королю. Офицер спросонок принялся бурчать, что не велено пускать посетителей к важному пленнику, но в итоге сдался, когда Леон пригрозил ему нагоняем от Джосса за непослушание. Зевающий офицер высунул голову из сторожки, гаркнул на картёжников и вновь лёг спать.

 

Один из надзирателей, сняв со стены факел, отвёл сына герцога вглубь подземелья, к дальней, одиночной камере. Побренчав ключами на кольце, он долго искал нужный, наконец открыл дверь. Спросив, нужно ли его присутствие и получив отрицательный ответ, он всучил Леону факел и вернулся к игре. 

Не без волнения толкнув дверь, юноша вошёл в квадратную камеру. По центру в полу была чёрная дыра слива. У входа стоял деревянный табурет. А вот у дальней стены, прикованный руками к скобам, на холодных камнях сидел Пурпурный Король.

Пленник совершенно не соответствовал своему титулу: некогда красивый дублет из пурпурного превратился в грязно-чёрный, широкие бриджи износились и порвались, а там, где у приличного короля должна находиться обувь, были босые, изрезанные в кровь ступни. Голова бывшего лидера разбойников свесилась на грудь, а лицо закрывали длинные, спутанные космы. 

Леон вставил факел в нишу и опустился на табурет, не сводя глаз с пленника. Долго молчал, не представляя, что теперь делать.

Король не шелохнулся, даже когда сын герцога громко откашлялся. 

– Здравствуйте. 

Звук собственного голоса, отразившийся от толстых стен, показался ему слишком громким, слишком живым и жизнерадостным для этого места. Атмосфера мрачного уныния и обречённости наводила на мысль, что здесь буквально табуированы все звуки громче шёпота. Лео поздоровался ещё раз, но реакция пленника осталась той же. Тогда юноша поднялся и осторожно подошёл, встал рядом. Запахи мочи и немытого тела ещё сильнее ударили в ноздри.

 

– Вы меня слышите? 

Юноша, чувствуя себя полным кретином, переборол отвращение и коснулся плеча заключённого. Тот вздрогнул, тихо захрипел. Затем медленно, буквально титаническим усилием, поднял голову. Меж спутанных прядей проглядывалось измождённое лицо и пара едва открытых глаз. Король с трудом пошевелил бескровными губами.

– Что? Что вы пытаетесь сказать? 

– А-х-х… Во… х-х-х…

– Я не понимаю.