Проклятие и искупление. Том 3. Единство

– Мне очень жаль, Рони, – тихо начал он, перестав лить воду. – Жаль, что тебе пришлось пройти через все это и заполучить этот шрам на лбу. Я пытался переубедить госпожу Арнору, но она была непоколебима. Я не раз говорил с ней и с Первым советником о неприемлемости клеймения магов. Это дико и жестоко – следовать изжившему себя закону, из-за которого множество людей Огнедола становятся изгоями. Увы, они не желают даже слушать.

– Госпожа Арнора и господин Ульен правы. Метка Проклятого – это способ защитить всех остальных, предупредить их о том, что рядом с ними находиться человек, наделенный проклятым даром.

– Можно найти другой способ! Менее жестокий и унизительный. Мы же не клеймим ментальных магов, но каждый узнает их в толпе. Они носят свои татуировки с гордостью, а какие чувства может вызывать шрам посреди лба? Нельзя клеймить магов, словно скот, только за то, что они отличаются от нас.

Улыбаясь, Оника водила пальцем по стыкам каменных плит. Ее не переставало удивлять, откуда у брата могло взяться подобное мировоззрение.

– Вы очень добры, господин Кристар.

– Но этого мало. Когда-нибудь я изменю существующий порядок, – из ванной донесся приглушенный смех. – Это, должно быть, забавно звучит от человека, не принадлежащего к семье Всевидящей Матери. Но все же мне хочется верить, что к моим словам когда-нибудь прислушаются.

Обледеневшие ветви стучались в окно, испуганные тем, что хранила зимняя тьма. По другую сторону от расписанного морозом стекла было тепло и светло. Крепкие стены обещали безопасность своим жителям, успевшим позабыть об осенних разрушениях. Раньше, даже находясь среди десятков слуг и стражников, Оника ощущала пустое одиночество Храма Первого мага, где она встречала эту зиму в первый раз. Но теперь, впервые за долгое время, ей удалось почувствовать, ради чего все ее старания.

– Спасибо, Рони. Мне не хватало человека, с которым я бы мог откровенно поговорить. Сама понимаешь, с Зореваром сложно беседовать о моих соображениях касательно укротителей стихий. Это прозвучит глупо, но мне почему-то кажется, что с тобой я могу позволить себе говорить о чем угодно.

– Своим доверием вы оказываете мне несказанную честь, господин Кристар.

– Уже поздно, Рони. Я и так тебя задержал. Можешь идти.