Проклятие и искупление. Том 3. Единство

Всю жизнь его голос был ключом к силе, которую он не понимал и научился использовать только благодаря наставничеству Командора. Сапфировая Маска смог найти применение способностям Люфира, но даже ему не был ясен их исток. Как далеко можно зайти, взывая к силе когда-то живших магов? 

Люфир глубоко вдохнул, освобождая свое сознание от мыслей и давая место словам, каждый раз приходившим из неизвестности, когда лучник их ждал. Хоть он и не понимал их значение, но голоса, нашептывающие ему, никогда не подводили.

Как и всегда, сначала они зазвучали тихим шепотом, затем стали нарастать, упрямо что-то твердя на своем языке. За годы практики Люфир хорошо научился различать то, что они говорят. Голоса звучали громче и громче, в них появились предостерегающие интонации, интонации, которых лучник раньше не слышал. Они почти кричали, но Люфир лишь тихо повторял их крики. Призрачные голоса все твердили одну и ту же фразу, пока внезапно не смолкли, словно напуганные сверчки, а лучник все так же продолжал шептать запомнившиеся слова.

Приоткрыв глаза, он увидел едва заметное золотистое свечение, окружившее его руку и уже около минуты удерживающее Мелиссу в ступоре. Искры вились вокруг пальцев, пытались вырваться из сдерживающего их невидимого поля.

Помедлив, Люфир протянул охваченную сиянием руку к Фьорду, и, когда искры устремились в тело парня, опустил ладонь на его живот. Искры стали появляться чаще, проникали под кожу уже не тонкими струйками, а уверенным потоком.

«Настырный наглец», – вполне понятные слова обожгли сознание Люфира, попытались выбить из памяти заученную фразу, но тот вцепился в нее, повторяя отчетливее и громче.

Полный негодования мужской голос сотрясал разум, но Люфир не собирался уступать. Ни один из духов не заговаривал с ним до этого, но сейчас не было времени на удивление и ведение светских бесед. Люфир чувствовал, что золотистое свечение не просто пропадает в теле Фьорда, но исцеляет того.

«Замолчи, паршивец! Ты не смеешь заставлять меня лечить кого-либо без моей на то воли! Гадкий маг, ты нарушил мое уединение и ответишь за это. О да, ты заплатишь своей собственной энергией за каждую каплю, что вынудил меня отдать мальчишке!»

Угрозы голоса не подействовали на лучника, по-прежнему игнорирующего надоедливого духа. Облако искр, проникавшее под кожу Фьорда и расползавшееся по телу, было густым и теплым.