Проклятие и искупление. Том 3. Единство

Сам понимаешь, мы не можем просто взять и выпустить ораву одержимых ненавистью магов на поверхность. Не для того там строили мир, чтобы твои молодчики все разворотили. Конечно, они будут куда сговорчивее, если ты, к примеру, созовешь общее собрание и сам все им скажешь.

– А если нет? Как бы вы ни были сильны, но всех вам не удержать. Мы не всегда жили здесь и можем уйти так же, как и пришли.

– Думаешь, мы об этом не позаботились? – Дэрк кивком указал на растревоженный монолит. – Из города даже жук не выползет, пока мы не…

Трубный зов прокатился по предрассветному Безвременью.

– Кажется, что-то пошло не по плану, – Вихр криво улыбнулся, наслаждаясь озадаченным видом ментального мага.

* * *

Аромат свежих пирогов с вишней почти выветрился, когда в комнату вошла Бритта, на ходу поправляя шнуровку на рукавах. 

– Мы уж думали, что ты променяла наше общество на сон в мягкой постельке, – насмешливо бросил Ренар и нехотя отлип от чашки чая. На протяжении часа ожидания он несколько раз подогревал напиток, забывал о нем, пока тот опять не остывал, и снова грел, беззастенчиво оставляя на чашке черные подпалины.

– В следующий раз приходи со своими чашками, – ворчливо буркнул портной, даже не обратив на пришедшую внимания. Он давно устал уговаривать мага прекратить портить посуду и теперь с меланхоличным видом изучал лекала.

– Пусть Вихр и засыпает, стоит ему переступить порог дома, но тетушка Боа взяла дурную привычку до глубокой ночи сидеть за книгами, так что незаметно не выскользнуть, – нехотя призналась Бритта и кивком поздоровалась с Цейрой.

– В слухах, моя милая, – взмахнув ломтем вишневого пирога, произнесла Картилья, и откусила кусок, роняя крошки на пол под тихое ворчание портного.

– Вы о донесениях с Поверхности? Мне казалось, вопрос с речью Всевидящей мы уже обсудили. Доверять Церкви глупо, о чем еще здесь говорить?

Картилья переглянулась с Хассу. В их памяти еще был свеж разговор о раздобытом Ренаром тексте выступления в Этварке и новоизданных законах.

«Твоя б воля, ты бы и вовсе не отрывал задницы со стула, ленивый толстяк», – за вежливыми улыбками Картилья умело прятала свое недовольство исходом встречи и не собиралась оставлять все, как есть.