Проклятие и искупление. Том 3. Единство

Кажется Оника почувствовала на губах привкус крови потусторонних, когда очередной летун с разорванными венами спикировал вниз. В голове гудело от хора чужих сердцебиений. 

– Передохни, – бросил через плечо Фьорд, дырявя крылья спускающихся слишком низко тварей. В его руке сжалась спираль. Раскрутившись, она превратилась в витую спицу, сорвалась с ладони и пробила шею Гончей, умудрившейся перескочить заслон из пик и щитов.

Девушка лишь усмехнулась и перевела взгляд на замершего на краю плиты брата. Кристар неотрывно смотрел на Царицу, от каждого шага которой содрогалась земля, а уцелевшие деревья испуганно вздрагивали.

Прогремевший взрыв заставил обернуться даже потусторонних. Часть Гончих прижалась к земле и взвыла, а часть бросилась назад, под распухшим от криков Налетчиков небом. Рев Царицы заглушил посеянный на поле боя хаос, вязким ужасом сковал тела церковников и магов.

Потоки крови и мяса осыпались на землю, окрашивали мечущихся внизу потусторонних в красные тона. Задняя нога Царицы неестественно изогнулась, и изломанный клинок кости, не выдержав веса тела, с сочным треском прорвал плоть.

Толчок – и на второй задней ноге раскрылся кровоточащий огнем нарыв, лишая чудовище возможности ходить. Бивни задрались кверху четырьмя обелисками, когда Царица завалилась, в приступе боли роя землю передними ногами. Потусторонние льнули к ней, совершенно забыв о добыче. 

– Кристар…, – сдавленно прошептал Зоревар, и новый взрыв ответил ему, увеча морду Царицы и выедая левый глаз.

Опустив оружие, церковники шептали молитвы Всевидящей Матери, Смиренные же замерли в мрачном ликовании. На их лицах смешались страх и облегчение, запал боя и угрюмая усталость, отвращение и восхищение.

Царица ревела. Кристар молчал. Царица захлебывалась собственной кровью, пока маг отыскивал лазейки в защищающих голову пластинах, раздвигал их и разрушал изнутри. Металлический запах затопил поле битвы.

Кристар не отводил взгляда. Он был неподвижен, но Оника и Фьорд прекрасно чувствовали дрожь плиты и видели трещины, разошедшиеся от вцепившихся в камень пальцев.

Вырванный вместе с плотью бивень взлетел в воздух и, прорыв канаву, упал на один из горных хребтов. Царица рухнула, вместо головы уставившись на далекие облака бесформенным обрубком, и долина взорвалась ликующим кличем.